На миг её лицо приняло странное выражение. Она потёрла нос и объяснила:

‑ Он… э… ему был дарована возможность очиститься и вновь посвятить себя чистоте города.

Кис заморгал:

‑ А что это значит, конкретно?

‑ Его забрало жречество Всевидящего, чтобы он молился и постился в течение одного дня и одной ночи, ‑ объяснила сержант. ‑ Он стал немного невнимательно относиться к пятнанию города смертью. Его уже предупреждали.

‑ Знаешь, вы бы ловили преступников гораздо быстрее, если бы приняли смерть как часть жизни, ‑ указал Кис.

‑ А что же наши души? ‑ поинтересовалась сержант. ‑ Лично я не хочу возвращаться в следующую жизнь как одна из Пятого Класса, или того хуже — прасмун. Мне и в Четвёртом-то Классе несладко приходится.

Она кивнула Кису:

‑ Доброго дня, Корис Уордэр, ‑ и пошла прочь со двора.

Когда часом позже явилась Трис, Кис доделывал работу, которую обещал А́нтону. Видя, что к магии он не готов, девушка вытащила из перевязи гребень с крупными зубцами и начала причёсывать Медвежонка. Пока она сражалась с особо упрямым колтуном, Кис рассказал ей про мёртвую яскедасу, и про Дэйму.

Трис уставилась на него, раскрыв рот.

‑ Ну и народец, ‑ сказала она наконец. ‑ Мне их ввек не понять. Ему следует пытаться найти того, кто убил бедняжку, а не торчать в храме.

‑ Тариоссцы смотрят на это иначе, ‑ ответил Кис, и вздохнул. ‑ Для них самое важное — распространение порчи. Интересно, а беспокоились ли бы они так сильно о том, что Дэйма погряз в смерти, если бы жертвы принадлежали к их драгоценной Ассамблее.

Он ставил тигель с песком и реагентами в горн на плавку, когда осознал, что забыл использовать перчатки или щипцы. Он ничего не почувствовал, кроме лёгкого ощущения тепла на коже. Поставив тигель, он поднял ладони и посмотрел на них. Единственным изменением было немного пепла на костяшках его пальцев. Кис сдул его, и заметил, что Трис на него смотрит.

‑ А я и не знал, ‑ заметил он, а потом поморщился от глупости своего замечания.

‑ В случившемся с тобой есть и хорошие стороны, ‑ указала она. ‑ Можешь признать это, если хочешь. Обещаю, что не скажу «Я же тебе говорила».

‑ О, нет, ‑ парировал Кис. ‑ Ты просто будешь эту фразу думать, очень громко.

Он посмотрел на Чайм, которая уселась на горне.

‑ А ты не боишься расплавиться? ‑ спросил он у драконицы.

В качестве ответа, Чайм свернулась калачиком, накрыла морду лапой и, похоже, заснула.

‑ Не знаю, как много ты сегодня поработаешь над шарами, ‑ заметила Трис после того, как Кис немного поработал в молчании.

Причесав Медвежонка, она вытащила книгу и начала читать.

‑ Я наблюдала за тобой. Хотя твоя сила вернулась, она не настолько велика, как вчера утром.

‑ Да вроде и не к спеху, поскольку он убивает где-то каждый второй день, но я всё же хочу попытаться, ‑ сказал Кис, крутя стеклодувную трубку в одной из рук и одновременно прижимая к расплавленному стеклу шаблон чаши, чтобы придать ему соответствующую форму.

‑ Тогда мы немного помедитируем, ‑ сказала Трис, ‑ и попробуем сделать шар после обеда.

Она подошла к дверному проёму и понюхала воздух:

‑ Ночью будет дождь.

‑ Он нам нужен, ‑ рассеянно сказал Кис, ставя чашу в печь для отжига.

Его внимание захватила другая работа. Трис его не трогала, хотя один он вздрогнул, когда она пропела слова песни, которую он начал мурлыкать, сам того не заметив.

‑ Так значит она и до Моря Камней добралась, ‑ отметил он.

‑ А я-то думала, что она добралась аж до Наморна, ‑ парировала она.