Девочка первой увидела Трис. Она ахнула, вытянула руки и закричала «Собачка!».

Медвежонок посмотрел на Трис.

‑ Иди, ‑ сказала она, ‑ и поосторожнее.

Одним из самых трудных уроков, данных медвежонку Медвежонку, заключался в объяснении ему того, что «поосторожнее» значит «подойди, а потом стой смирно». Он подбежал к девочке, виляя хвостом и дыша, радостно вывалив язык. Не сомневаясь ни секунды, девочка встала и обняла пса руками за шею.

Пышная брюнетка посмотрела на Трис и скривилась:

‑ Кто впустил Кориа Респектабельность? ‑ спросила она, вставая. ‑ Что, нигде уже не укрыться от этого племени?

‑ Оставь её в покое, Поппи, ‑ со вздохом сказала Яли. ‑ Они с Кисом друзья.

‑ Ну, его здесь нет, ‑ сказала Поппи. ‑ Он ушёл куда-то, учиться магии.

‑ Вообще-то нет, ‑ спокойно сказала Трис. ‑ Она закончил пару часов назад. Я надеялась, что к этому времени он уже будет дома.

‑ Можешь подождать, если хочешь, ‑ сказала Яли. ‑ Он обычно возвращается домой до того, как мы выходим на работу.

Трис поглядела на небо. Высоко в небе плыли рваные облака, передний край её грозы.

‑ А вы будете работать? Скоро будет дождь, ‑ сказала она им.

Поппи нахмурилась:

‑ Ты-то откуда знаешь?

Трис пожала плечами:

‑ Работа такая.

Поппи и Занта переглянулись.

‑ Значит поработаем столько, сколько успеем, ‑ сказала Занта.

Они с Поппи бегом бросились на второй этаж.

Трис посмотрела на Яли:

‑ Я не понимаю, ‑ помедлила она. ‑ К чему спешка?

‑ Мы — уличные яскедаси, а не домовые, ‑ ответила Яли, наблюдая как маленькая девочка гладит пса. ‑ В дождливые ночи мы теряем деньги. Даже если льёт недолго, гости боятся, что дождь начнётся опять, поэтому находит себе другие занятия.

‑ Простите, ‑ попросила прощения Трис. ‑ Но город очень нуждается в воде. Уровень колодцев везде упал, и сады засыхают.

Она кивнула в сторону маленького огорода: травы и овощи Фэрузы выглядели вялыми.

Яли непонимающе заморгала:

‑ А ты-то почему просишь прощения?

Трис открыла было рот, чтобы ответить — и передумала. Признаваться в том, что из-за неё яскедаси потеряют доходы с одной ночи, показалось ей плохой мыслью.

‑ Не важно. Можно мне присесть? ‑ спросила она у Яли.

Та кивнула:

‑ Глаки, не дёргай пса за уши, ‑ предупредила она. ‑ Ему это не понравится.

‑ Прости, пёсик, ‑ сказала девочка.

Она посмотрела на Трис:

‑ Как его зовут?

‑ Медвежонок, ‑ ответила Трис, снимая перевязь Чайм и кладя её себе на колени.

Это заставило Глаки захихикать:

‑ Он же не медведь!

‑ Но достаточно большой, чтобы быть им, ‑ сухо заметила Яли.

‑ Она твоя? ‑ спросила Трис у Яли, позволяя Чайм выбраться из перевязи.

Когда стеклянная драконица расправила крылья, девочка потрясённо ахнула.

‑ Что? ‑ спросила Яли, в то время как Чайм взлетела и приземлилась Медвежонку на спину. ‑ Глаки — моя? Нет. Она была Иралимы, ‑ она понизила голос, чтобы Глаки её не услышала. ‑ Нашей подруги, которую убили.

Трис наблюдала, как Глаки осторожно провела ладонью по краю левого крыла Чайм. Драконица отозвалась низким, тихим звуком, вытянув свою длинную шею, чтобы посмотреть маленькой девочке прямо в лицо.

‑ Что с ней будет? ‑ захотела узнать Трис. ‑ Её отец…?

Яли покачала головой:

‑ Насколько нам известно, Иралима была одна.