Она также был разочарован в себе. Почему она не заставила его встретить грозу лицом к лицу? Он выкинул эту мысль у себя из головы. Это была лишь очередная глупость, забредшая ему в голову после удара молнии. Вместо этого он сказал себе, что Трис наконец-то поняла, что с ним бесполезно спорить.

Ещё раз опасливо глянув на небо, Кис взошёл вверх по лестнице. Лить начнёт с минуты на минуту. Трис наверное вернулась к Джумшиде, чтобы танцевать под дождём, или что-то вроде того. Он надеялся, что яскедаси нашли, где можно поработать под крышей. По его ощущениям, гроза была крупной.

Кис вставил ключ в замок, повернул — и запер дверь. Нахмурившись, Кис повернул ключ в обратную сторону — замок открылся. Это ему не понравилось. Он что, на весь день оставил комнату незапертой? Яли никогда бы у него не украла, но он не верил ни Поппи, ни мужчинам-яскедаси, которые жили у Фэрузы. Как он мог быть настолько глупым, чтобы забыть запереть дверь?

Войдя в комнату, он обнаружил, что он ещё и ставни оставил открытыми. Кис выругался: если бы днём пошёл дождь, его наброски узоров вымокли бы. А потом он заметил движение рядом с дверью. Это был пёс. Трис сидела на его табуретке. Замеченный краем глаза блеск привлёк его внимание к Чайм, которая сидела на стопке его набросков.

‑ Ты нашла дверь незапертой и просто вошла? ‑ потребовал он.

Почему-то он был не так удивлён её присутствию здесь, как следовало бы.

‑ Нет, ‑ сказала Трис, разглаживая юбки. ‑ Мои ветерки нашли комнату, в которой была твоя магия, и я вскрыла замок, ‑ она показала ему пару шпилек для волос.

Это было последним, что он ожидал от неё услышать.

‑ Ты вскрыла замок?

Трис заткнула шпильки обратно в волосы.

‑ Браяр меня научил. Он сказал, что у меня талант к вскрытию замков. Услышать такое от него — большая похвала. Впрочем, твой замок особых сложностей не представил.

Подошёл Медвежонок, виляя хвостом. Кис почесал ему за ушами:

‑ Привет, Медведь. Хороший мальчик.

Обращаясь к Трис, и уже менее ласковым тоном, он сказал:

‑ Сама вошла — сама и выйдешь.

‑ Нет, ‑ ответила она, в то время как порыв ветра пронёсся через открытое окно. ‑ Идём. Мы поднимаемся на крышу.

Чайм издала высокий, певучий звук, становившийся громче и тише в унисон со вспыхивавшими в её глазах искрами.

Кис поёжился. Он нюхом чуял дождь в порывах ветра.

‑ Я же сказал — нет. То, что начинается гроза, не означает, что я буду играться под дождём.

Трис сняла очки и потёрла нос:

‑ Кис, я не прошу тебя играться, ‑ её голос был неожиданно мягким и рассудительным. ‑ Но мне нужно тебе кое-что показать.

‑ Не надо мне ничего показывать.

Кис скрестил руки на груди. Он надеялся, что ей не было видно, что он дрожит:

‑ Только не во время грозы.

‑ Но всё же надо.

На этот раз её голос был ещё мягче; в её спокойных серых глазах была такая же ласковость. Теперь она начала его пугать. Трис не была ласковой.

‑ Кис, покуда ты боишься молнии, ты будешь бояться свою силу. Но это не обязательно должно быть так. Ты — не тот же парень, которого ударило молнией на берегу Сиф. Я могу тебе это доказать.

Он упрямо затряс головой, хотя не мог сказать, отказывался он или отрицал её слова.