— Вот! — закричал говорливый мужик, воевода московский. — Вот она, царская шишка, а ты не веришь! Кто ты?

— Я — Кудеяр!

Поднял руку, и тотчас из кустов выскочила дюжина молодцов.

— Еще знаки есть?

— А как же! — не унимался воевода стольного града. — Покажи, Василий Иванович, покажи этим неучам, не упрямься!

Василий Иванович послушно встал, опустил штаны и поворотился к разбойнику задом.

— Вот они, знаки! — торжествовал московский воевода, тыча в красное родимое пятно на государевом заду.

— А ну-ка, ребята, всыпьте этому бесстыднику! Глядишь, он имя, что отец с матерью дали, вспомнит. А болтуну полдюжины за глупость!

Свистнули плети.

— Потише! — крикнул Кудеяр. — Не для битья бейте — для ума!

Московский воевода, верный государю, терпел кнут молча. Государь поорал-поорал и взмолился:

— Микита я, из беглых. Стрельцом был у боярина Ромодановского, что на Белгородской черте стоит.

— Слыхал? — спросил Кудеяр московского воеводу.

Мужик сплюнул, запустил пятерню себе в бороду.

Кудеяр спрыгнул с коня, обнял его.

— Прости за плети. Буду виноват я — ты меня выпорешь. Лжи да глупости нельзя прощать людям. За верность же твою, за крепкое слово — из нашей казны лучший тебе кафтан.

Дорогой кафтан, подбитый соболем, расшитый серебром, лег на руки мужика. Тот моргал и морщился. Не от боли, видать, в голове мысль закопошилась.

— Чье стадо? — спросил Кудеяр.

Стадо принадлежало боярину Милославскому. Управляющий послал мужиков со стадом на базар, где его поджидал перекупщик. По дороге встретился мужикам Микита-стрелец. Сначала подбил он новых товарищей продать полдюжины баранов на сторону. Продали, водки купили. Тут он и «открылся» мужикам. Втроем ходили к попу Михаилу. Попу продали корову. Пили, и Михаил признал в Миките царя Василия Ивановича Шуйского. Тогда мужики подались со стадом в лес, чтоб собрать здесь людишек и двинуть на Москву.

— Я не государь, а разбойник, — сказал мужикам Кудеяр, — но я за то, чтобы голодные были сыты, голые — одеты, разутые — обуты. Кто со мной?

— Я! — заорал Дубовая Голова.

— Мы! — крикнули молодцы.

— Я с тобой, — сказал Гришка, бывший воевода стольного града.

— Куда он, туда и я, — махнул рукой бывший воевода Рязани.

— Ребята, я ведь коваль хороший! — положил руки на грудь Микита «Шуйский».

— Нужен ли нам коваль? — спросил разбойников Кудеяр.

— А как же! — ответил за всех Аксен.

Глава 4

1

С Холопом, вернувшимся от кузнеца Егора с пустыми руками, с Аксеном и Ванькой Кафтаном, тем, что сидел в тюрьме гол, а у воеводы отхватил лучший кафтан, бродил Кудеяр по лесам, искал место для стана.

Искал место поглуше да получше, чтоб глазу было приятно, а сердцу спокойно. И такое место нашлось.

Набрели на озеро, невеликое, но и немалое, кругом лес — дерево к дереву, не то чтоб проехать — пройти трудно.

— Поставим здесь каждой семье по дворцу, — размечтался Кудеяр. — Заживем спокойно и славно.

Пошли назад разбойники и заплутались. Вышли на какую-то деревушку, к ржаному полю. А на поле карусель!

Полсотни охотников и полсотни собак гонялись за волчишкой. Один на один в лесу был бы он опасен, велик и матер. Но здесь, когда полсотни лошадей мчались по большому кругу, а по малому — клубок разъяренных, победно гавкающих псов, зверя было жалко.