— Бездна, — еле слышно вздохнула волшебница и замерла, заметив, что дверь в комнату Диана осторожно приоткрылась, пропуская кого-то… кого-то в тенях. Здесь волшебное зеркало окончательно взбунтовалось, пустив помехи. Бездна.

— Прости, что заставил тебя ждать, — произнес незнакомый мужской голос с той стороны. И Сиренити и Диан одновременно вздрогнули. Кто-то прошел по комнате к демону. Волшебница могла видеть вошедшего только со спины — и то силуэт. Очевидно, крупный мужчина с чёрными кудрями. — Как ты провёл сегодняшний день?

Ни один мускул на лице Диана не дрогнул, но в глазах появилось выражение тоски и обречённости пойманного в ловушку зверя. Наблюдавшая за этой сценой Сиренити снова ахнула, больше не заботясь о консперации.

— Неужели так и не выходил из спальни? — Мужчина склонился над Дианом. — Ты и на балу сегодня не появился.

В зеркале отразились пальцы мужчины, осторожно ласкающие мочку уха демона, перебирающие волосы. Диан не показал вида, но Сиренити была уверена — ему неприятно. Волшебницу же от увиденного просто выворачивало.

— Ты расстраиваешь меня, мой милый принц, — вздохнул мужчина, и прижался лицом к шее демона. Сиренити пришлось наклониться вперёд, чтобы расслышать его шёпот. — Помнишь, зачем ты приехал сюда? Разве не ты молил меня возобновить договор, а милый демон? Подумай, что станет с вашей прекрасной правительницей, если ты не будешь сговорчив?

Сиренити захлестнула волна гнева. С трудом, но она заставила себя сидеть тихо.

Мужчина меж тем продолжал:

— Сейчас я оставлю тебя. Но завтра хочу видеть твою улыбку и слышать твой голос. И ты будешь моим. — Мужчина выпрямился. Сиренити остолбенела, решив, что ослышалась.

— Никогда, — прошептал демона, и его изумрудные глаза странно сверкнули.

Мужчина покачал головой.

— Завтра. Спокойной ночи, мой прекрасный принц.

Шаги. Стук закрывающейся двери.

Мгновение Диан сидел, мёртвыми глазами глядя в зеркало. Потом расчёска выпала у него из рук, а демон, прислонившись спиной к стене, закрыл глаза.

Сиренити передернуло. И тут же отражение в зеркале померкло окончательно, сменившись чернотой.

Резко взвыла скрипка, давая приказ начинать ударным.

Волшебница резко вскочила, до боли кусая губу. Быстро схватила какую-то вазу со стола и с силой швырнула её в зеркало. С печальным звоном тысячи осколков усыпали пол хрустальной пылью. Секунду девушка, не шевелясь, наблюдала, как, мерцая, они отражают огоньки свечей; потом, застонав, с силой сжала виски руками. И тут же по комнате прокатился странный шум — словно тысячи людей вздохнули разом. Зазвенели витражные стёкла, хрустальные дверцы, декоративная посуда на столе, подвески и амулеты. Сиренити упала на колени, продолжая мерно стонать, её тело засветилось золотом.

— Сиренити!

В комнату ворвался Тарвус. Замер на мгновение.

— Сиренити!

Сияние волшебницы становилось всё ярче, шум, соответсвенно, громче. Секунда — и пол стал ходить ходуном, зашатались стены. Маг бросился к девушке, крепко обнял, шепча какую-то чушь. Девушка подняла голову, и посмотрела на него страшными, пустыми золотистыми глазами.

— Успокойся… Слышишь? — бормотал Тарвус, поглаживая девушку по голове. — Ну-ну, девочка моя… Всё хорошо… Дорогая… всё хорошо.

Золотистый свет в глазах волшебницы медленно угас. Какое-то время она бессмысленно смотрела на мага. Потом тело Сиренити обмякла и волшебница потеряла сознание.

* * *

Ментальный магия всегда была коньком Сиренити.