Демон помог девушке лечь поудобнее, закутал её покрывалом.

— Брас, — сонно позвала Сиренити. — Скажи, а то проклятье, что придумал для тебя Эру… Он пытался превратить тебя в человека?

Брас долго молчал, и девушка, закрыв глаза, слушала его свистящее дыхание

— Да. Раньше я не знал, что такое возможно, — сказал он, наконец.

— Я тоже, — пробормотала волшебница, засыпая. И уже на зыбкой границе сна и яви она услышала далёкий голос Брас.

— Если ты погибнешь… я умру тоже. Запомни это, хорошо?

А потом была лишь спасительная темнота. И покой…

* * *

Вот она снова спит. Я сижу рядом, слушаю её ровное дыхание. Так и не хватило смелости задать ей хотя бы один вопрос — кроме нашего будущего, конечно. Зато проклятое человеческое тело захотело физической близости, странным образом отреагировав на "надёжность" волшбеницы. Интересно, что подумала Сиренити? В отличие от неё, я не могу читать не только мысли, но и эмоции. Жаль.

Прекрасно понимаю, что по сути, она просто привязала меня к себе — как люди своих домашних животных. Собачек, например. Но почему я тогда не чувствую злости или оскорбления? Только смущение за все те мысли о её ненормальности, да волнение. Раньше я переживал за Катарину — как только оказался в этом кошмарном теле. Сиренити — другая, так в чём же дело?

Может, просто волнуюсь за свою судьбу, полностью зависящую от воли этой волшебницы. Но я нисколько не жалею, что мы встретились в том старом парке… что она спасла меня. В конце концов, это шанс, и я предчувствую — кажется, люди называют это именно так — что она изменит меня, эта Сиренити.

И когда-нибудь, наверное, я смогу сказать ей за это "спасибо" — как это делают люди. Пусть даже и после смерти.

А пока она спит. Пока она не исчезает непонятно куда. Пока она рядом. И человеческие инстинкты снова хотят почувствовать её тепло, её силу, её прикосновение.

Кажется, у меня больше нет сил им противиться.

Спи спокойно, волшебница. Моя жизнь в твоих руках и потому я буду с тобой.

Отдыхай.

Глава 14

Сиренити вихрем вломилась в свой кабинет и застыла в дверях, разинув рот от удивления. Надо сказать, присутствующие там маги — женщина в богатом изумрудном платье, мужчина — почти старик в чёрной мантии и юноша, сидящий аккурат в её кресле, — сделали то же самое. На юноше был богатый парадный костюм всех цветов радуги. А ещё в руках он крутил…её корону.

Сиренити застонала. Пора бы, конечно, отвыкать удивляться, всё-таки не первый раз, но…

— Что, опять?!

Присутствующие словно очнувшись, заговорили все разом. Женщина — испуганно, старик, — гневно. Юноша тоже вроде бы что-то пищал.

— Ну сколько, сколько можно?! — воскликнула Сиренити, заламывая руки. — Когда же вы, наконец, поймете, что это бесполезно? Вот ты, — она указала на юношу, — одень её, — девушка ткнула пальцем в корону. — Ну, давай-давай, одевай!

Старик и женщина резко замолчали, а юный маг дрожащим голосом пробормотал:

— Т-ты не-не настоящая королева! — последние слова он почти выплюнул. — Мы не будем тебе подчиняться!

Девушка окинула его насмешливым взглядом.

— Фанатик, что ли? Ну, тебе-то я чем не угодила?

— Ты убила моего отца! — тонким голосом пропищал юноша. При этом руки у него неимоверно дрожали.

Мда, претендент… И смех, и грех!

— Понятно, — хмыкнула девушка. — Ну, чего замер? Одевай, если считаешь, что у тебя прав больше… король.