* * *

Высокая башня, словно чёрный клык, расположилась посреди угрюмого леса. Солнце давно село (а может, здесь оно и не поднимается?) и сумерки толстым одеялом укутали землю. Тоскливо стонал ветер. Внизу, у подножия башни, зелёным светились блуждающие болотные огоньки.

— Неожиданное решение — разместить рабочую башню посреди топей… В этом что-то есть, ты не находишь? Такая бездна силы, — задумчиво произнёс звучный мужской голос.

— Ага, сейчас нас этой силой ка-а-ак долбанут! Чем рассуждать об этой махине, может, лучше ответишь на вопрос? — проворчал красивый женский.

— Да, дорогая?

— Какого демона мы битый час болтаемся тут как мешки с зерном?

— Ну почему же с зерном…

— …И всё-таки я резко против! Возможно, если…

Что именно "если" оставалось только догадываться. Потому что именно в этот момент где-то на верхнем ярусе башни открылось окошко, оттуда высунулась бородатая физиономия почтенного, умудрённого жизнью волшебника.

Старик глянул вниз и челюсть у него отвисла. Зацепившись за какой-то ржавый флюгер, недалеко от окна покачивалась верёвка. А на ней друг под другом висели двое — немолодой уже мужчина и юная девушка. Верёвка нещадно скрипела, мужчина и девушка спорили, но при этом с завидным энтузиазмом лезли наверх.

Долго нервы бородатого, почтенного старичка не выдержали. Издав странный звук, нечто между "Эи-еи-эх" он протянул к верёвке сухонькие ручки. Не достал. Зато карабкающаяся парочка его заметила.

Мужчина замер, нахмурившись. Девушка, наоборот, оттолкнувшись от стены, высунулась из-за ног спутника и широко улыбаясь, позвала:

— Здравствуйте, господин магистр! Как поживаете?

Старичок охнул, при виде девчонки чуть не вывалился из окна и поспешно втянулся обратно в комнату. Оттуда раздалась приглушённая ругань и истеричный звон. Мужчина и девушка насторожились.

— Э-э-э… Тарвус… Мне кажется…

Из окошка вниз полетел серебристый шар, тяжелый даже по виду.

— …что нам тут не рады, — закончила девушка, проследив, как шар с тихим плюхом приземлился в болото.

— Ну а ты что ожидала? — огрызнулся мужчина, быстро-быстро перебирая руками и ногами. — Лезь лучше скорей, пока этот сумасшедший нас отсюда не свалил.

— Господин магистр! Пожалуйста, не надо! — воззвала девушка, торопясь вслед за спутником. — Я не хочу снова купаться в вашей трясине! Она едкая, невкусная и в ней тяжело дышать!

Мимо них пронеслись ещё несколько снарядов — пепельница, чернильница, снова шары разной расцветки и даже одна клетка с райской птичкой. Птичку, почему-то, было особенно жалко.

Девушка кричала. Мужчина лез, стиснув зубы. Вот он зацепился за рассохшуюся раму окна, тяжело перевалился за подоконник. Тут же из комнаты донёсся визг, вопли и снова звон. Девушка заинтересованно вслушивалась. Выкатившийся на небо зелёный полумесяц удивлённо покачивался в зыбком сумраке.

Когда шум и крики внезапно стихли, девушка подняла голову и негромко позвала:

— Господин магистр! Вы живы?

И, покачиваясь на скрипящей верёвке, замерла. Мгновение спустя пришёл ответ — в виде сгустка огня. Девушка ойкнула, сжалась и, справедливо рассудив, что отсюда до окна куда ближе, чем до трясины внизу, полезла наверх.

— Господин магистр! Это всего лишь я! — объявила она, в свою очередь зависнув между небом, высотой и подоконником. — Давайте, вы не будете в меня ничего швырять? Мы же можем просто договориться…

— Сомневаюсь, что он ещё способен хоть на какой-ту беседу, — раздался голос Тарвуса.