* * *

— А ещё расскажу тебе милая, что в будущем тебя ждёт! — на одной ноте провыла старушка, одной рукой цепляясь за рукав моей руки, а пальцем другой тыкая Сиренити в лицо. Девушка сфокусировала взгляд на длинном, противно-жёлтом ногте старухи, маячащим аккурат у носа волшебницы. И тяжко вздохнула. Ободрённая отсутствием сопротивления, старуха, не меняя тональности голоса, "таинственно" провыла. — А ждёт тёбя дом казённый, а в доме том суженый…

Улыбаясь беззубым ртом, старуха уставилась на девушку, выпучив глаза.

— А ещё, милая, будет тебе дорога дальняя…

Сиренити скосила глаза на башенные часы, проглядывающие сквозь дыру в шатре. И решительно вырвала у гадалки руку. Быстро встала, отодвинула полог, когда цепкий старушечий коготь цапнул её рукав.

— Да что ты, милая! — возмутилась гадалка. — А ручку позолотить!

Сиренити обернулась.

— Зачем? — её голос звучал устало. А ведь ещё только утро!

— Как зачем, драгоценная? — простонала старуха, удивительно умело копируя тон волшебницы. — Я завесу будущего тебе приоткрыла, а ты…

— Зачем тебе деньги, сердечная? — перебила Сиренити, подвывая на старушечий манер. — Ты ж сегодня умрёшь…

— Что? — пискнула гадалка, отпустив, наконец, рукав девушки. — Когда?

Сиренити пожала плечами и вышла наружу. Равнодушным взглядом обвела площадь, очередь желающих пообщаться со старой обманщицей. Одна такая — молоденькая, симпатичная девчонка — как раз торопилась занять место Сиренити в шатре. Сейчас начнёт прерывающимся от волнения голосом рассказывать старухе про сбежавшего жениха, приворотное зелье требовать станет. Всё-таки, что не мир, а потребности у людей одни. И хвала богам!

Слившись с группой туристов, восхищённо глазеющих по сторонам, Сиренити добралась до входа в метро. Оттуда веяло прохладным, влажным воздухом и людским потом. Стараясь смотреть под ноги, переходя из одного людского потока в другой, она по переходу попала на станцию. Так… Успокоиться, расслабиться, прислушаться. В голове немедленно зазвучала музыка — тысячи звуков безобразной какофонией, словно оркестр вдруг решил сыграть невероятно сложную симфонию без дирижёра, а в процессе разругался. Но натренированный слух волшебницы без труда выделил в этих обрывках мелодий одну — и остальные вдруг перестали существовать, словно их выключили. Сиренити и "выключила". Ни к чему отвлекаться. Сейчас другая цель.

Мелодия звучала всё громче и громче — приближалась. Сиренити стояла с закрытыми глазами на перроне, вслушиваясь.

Поравнялась с девушкой. Остановилась. Пошла дальше. Сиренити двинулась следом музыке — в вагон только, что подъехавшего поезда.

Отлично! Теперь можно расслабиться и отвлечься.

Тоненькие каблуки босоножек, возвышавшие девушку на пять сантиметров над полом, начинали раздражать всё больше и больше. В открытое окно с грохотом ворвался ветер, заметался по вагону, завывая, приподнял подол платья. Сиренити опустила голову, чувствуя, как невесомые прозрачные пальцы гладят волосы, туго стянутые в узел на затылке. Грохот усиливался. Наверное, скоро остановка. А, впрочем, неважно.

Волшебница подняла голову и ненароком встретилась взглядом с собственным отражением в двери. Невысокая девушка, стройная, длинноногая, милая. В розовом платьице с огромными цветами. В чёрных изящных босоножках. Золотая цепочка браслета на левой руке. Маленькая чёрная сумочка поблёскивает стразами.

Типичная жительница мегаполиса. Не привлекает внимание, мило улыбнётся и пройдёт мимо, никто и не заметит…

Да.