— Что это? — забыв про этикет, изумился он.

Посланник удивлённо воззрился на чучелко.

— Что это? — возопил он, оборачиваясь и глядя на замершего карлика.

"Что это?" — читалось в маленьких глазках карлика. В слух же он забормотал:

— Н-но господин…Эт-то…

— Авангард, неуч, — недовольно произнёс красивый женский голос. — Зацени искусство.

Чучелко взлетело на уровень лошади, покрутилось в разные стороны, словно красуясь. А голос между тем продолжил:

— Значит, так, господа. Сейчас вы вежливо прощаетесь и расходитесь в разные стороны. Восток остаётся королю, а эта помойка, — чучелко снова покрутилось, начертив собой воображаемую дугу, — так и быть, вон тому чудику, — чучелко указало на ворота. — Вот, я всё сказала.

— Это ещё что такое?! — в унисон завопили король с посланником.

— Какое единодушие, — хмыкнул голос и в воздухе, держа чучелко на вытянутой руке, проявилась женская фигура. Сиренити отбросила мешающую прядь с груди и выжидательно оглядела всадников.

— Итак, считаю до трёх…

— А потом что? — саркастично улыбаясь, спросил король.

— А ничего, — буркнула девушка. — Итак, раз!

— Убрать отсюда это чучело! — не своим голосом рявкнул посланник, оглядываясь. Но из ворот к нему никто не спешил.

— Я б на вашем месте вообще заткнулась, — заявила девушка, кивая на куклу. — Два!

— Да кто ты вообще такая?!

— Три!

Чучелко оглушительно полыхнуло. И армия у ворот исчезла. Король, выпучив глаза, потеряно посмотрел на пустую равнину. Никаких признаков жизни.

— А ты что стоишь? — поинтересовалась Сиренити, стряхивая с рук пепел. — Догоняй.

— Где они? — выдохнул король.

Сиренити хмыкнула.

— На востоке, где ж ещё. А ты, — она повернулась к посланнику. — Кыш отсюда.

Удивительно, но тот мгновенно послушался.

Сиренити стояла и задумчиво наблюдала, как всадники разъезжаются в разные стороны.

— Всё-таки добрым словом и заклинанием можно добиться несравнимо больше, чем просто добрым словом, — пробормотала она. — Кто ж это сказал? Не помню…

И тут набухшее небо решило, что с него хватит — и разразилось дождём, мгновенно вымочившим королеву волшебников до нитки. Ругаясь на всех известных ей языках — а таких окзалось немало, Сиренити бросила свирепый взгляд на ворота, за которыми чудил обиженный маг; стоически удержалась от ответного заклинания и попыталась воспроизвести в уме картинку места, где бы ей были рады даже в таком мерзком состоянии.

Проклиная мстительность некоторых правителей-магов, пытающихся отплатить ей подобным образом, кутаясь в насквозь промокший плаще, девушка вывалилась на дорожку изящного садика. Слава богам, хоть здесь дождя не было. Наоборот, на золотисто-алом небе догорал закат, солнце практически скрылось за горами, бросая оттуда прощальные лучи. Плавно покачивали ветвями деревья, укутанные дымкой розовых цветов. В прозрачном, будто застывшем воздухе одуряюще пахло малиной и жасмином.

— Добро пожаловать, госпожа! — жизнерадостно объявила девушка в ярко-красном балахоне, расшитом чёрными цветами. Сиренити глубоко вздохнула и устало улыбнулась.