…Брас краем глаза заметил непривычное красное сияние, и ужасная тоска на миг наполнила его сердце. Но тут же исчезла. По стенам чудесного, созданного силой Нуштры дворца побежали, зазмеились трещины. Брас, хмурясь, расправил крылья и, не обращая внимания на ещё живых, растерянных противников, вылетел в разбитое окно…

…Эру, цепляясь за обломок стены, висел над пропастью, с ужасом наблюдая, как рушатся прекрасные здания и земля под ногами становится тоньше и тоньше, а через неё просвечивают пушистые, закатные облака.

Красный свет мерк, а с ним исчезал и их дом. Последние искры неожиданно ярко вспыхнули и тут же погасли. Обломок, за который держался Эру, исчез. Демон, не в силах расправить сломанные крылья, полетел к далекой, блещущей вечерними огнями земле.

Сердце Эру сжалось, крик замер в груди, закрыв глаза, он чувствовал только, как ветер рвёт волосы… но чьи-то сильные руки обняли его и полёт внезапно поменял направление. Эру открыл глаза.

— Глупо умирать сейчас брат, — усмехнулся Брас, глядя на брата. — Раз уж мы победили.

Эру улыбнулся ему — одна из немногих искренних улыбок за тысячелетия жизни. И потерял сознание.

* * *

Он редко бывал в храмах. Это Эру любил посещать землю — и, конечно, их храмы, когда люди научились их строить. Для Брас же спускаться на землю всегда означало встречу с самыми отвратительными сторонами человеческой души. Они с отцом искореняли их, как могли. Пороки людей считали своей неудачей. Сначала стремились исправить. Но убивать оказалось легче.

Брас устало опустился на пьедестал собственной статуи. Огляделся. Статуя отца, все его изображения исчезли.

Интересно откуда люди узнали? Постарался Эру? Кария редко выходила из дворца — затерянного в лесах севера, красивого и пышного, но всё же не такого чудесного, как тот, что они считали домом.

Брас вздохнул.

Небеса, теперь просто небеса, больше не служили для них пристанищем. Постоянно приходилось оставаться на земле, по совету Эру один за другим меняя людей, которые могли позволить им здесь жить. Что-то всё-таки нашлось в этих созданиях — что-то, чего они не поняли раньше, в свои краткие визиты этого измерения. Только используя связь с их душами демоны могли выжить. Эру эта зависимость выводила из себя, хотя вряд ли хоть кто-то из людей подозревал, насколько она велика.

Да, они победили. Но какой ценой!

Брас опустил голову и поморщился. Свобода. Покой. Они так и не добились ни того, ни другого. Уничтожив одно препятствие, столкнулись со вторым. Совсем как люди.

Брас не выдержал и рассмеялся. Горький смех разнёсся по пустому, тёмному залу и, заблудившись между колонн, стих.

Они загнали себя в ловушку. Или из неё никогда не было выхода?

Брас всё ещё приходилось судить людей. Теперь, когда часть сил тратилась на поддержание связи с ними, о создании новых существ не шло и речи. Приходилось держать в узде прежних.

Брас закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Бедный, бедный демон, — раздался совсем рядом чистый, детский голос.

Брас удивлённо поднял голову.

Недалеко от него стояла девочка — лет пяти-семи, не больше. Длинные молочно-белые волосы свободно ниспадали до пояса, яркие тёмные глаза смотрели на Брас со странным выражением.

С состраданием.

Встретившись с демоном взглядом, девочка не просто не испугалась, а наоборот, протянула маленькую ручку и покровительственно положила её на плечо Брас.

— Бедный демон, мне так тебя жалко, — пролепетала она.

— Что? — выдохнул Брас, удивлённо разглядывая ребёнка. Маленькая послушница, судя по темно-синему платью. Будущая жрица.

— Ты такой несчастный, — тихо произнесла девочка, опускаясь рядом с демоном на колени.