– У вас есть версии?

– Я могу только заключить этот обзор указанием на то, что произошло сегодня утром. Мы исходим из предположения, – он указал кончиком трости на Кента, – что наш друг говорит правду. Хмрф! В восемь утра он поднимается сюда со швейцаром. Браслета в бюро уже нет. Американская леди, которая забыла его, уехала накануне. Тело миссис Кент лежит на боку, голова почти полностью засунута в сундук. Пока портье ждет снаружи, наш друг мистер Кент убегает. Вскоре портье опять открывает дверь. И теперь находит пропавший браслет в бюро, а тело – лежащим в нескольких футах от сундука. Леди и джентльмены, магическое представление закончено. Благодарю вас.

Кент подумал, что взгляд, который Хэдли устремил на него, был скорее оценивающим, чем зловещим.

– Если бы я смотрел на это со стороны, – признал Кент, – я бы сказал, что я лгу. Но я не лгу! Кроме того, как насчет браслета? Я не мог прийти сюда ночью, стащить неведомый мне браслет у неизвестной мне женщины, а потом вернуться сюда утром и подложить его в ящик бюро. Как быть с браслетом?

– Остается альтернатива, – Хэдли проигнорировал вопрос, – лжет портье?

– Необязательно, – пожал плечами доктор Фелл. – Если посмотрите…

В дверь постучали. Престон привел портье и горничную.

Горничная, светловолосая девушка в накрахмаленной бело-голубой форме, казалась скорее взволнованной, чем испуганной. У нее подергивалось веко, и она словно звенела, как связка ключей у ее передника. Мейерс, портье, выглядел рядом с ней особенно крупным и дородным. Хотя Кент опять обратил внимание на его остроконечные усы и лицо в рябинках оспы, самым подозрительным в глазах присутствующих была его одежда – сюртук с двумя рядами серебряных пуговиц. Бросив взгляд в сторону Кента, Мейерс сделал вид, что не замечает его присутствия. Во взгляде портье не было злости; лишь глубокий укор.

Хэдли обратился к горничной:

– Вам не о чем беспокоиться. Просто постарайтесь ответить на вопросы. Как вас зовут?

– Элеонор Петере. – Девушка не поднимала глаз. С ее приходом в комнате появился сильный запах мыла.

– Вы дежурили вчера до половины двенадцатого, не так ли?

– Да.

– Пожалуйста, смотрите на меня, не бойтесь. Вы видите эти полотенца? Вам известно, откуда они взялись?

Немного помолчав, девушка неохотно ответила:

– Из бельевой. Это в коридоре. Я так думаю. Сегодня утром я недосчиталась пятнадцати полотенец, и всю комнату словно перевернули.

– За бельевую вы отвечаете?

– Да. И вчера вечером я ее заперла. Но кто-то проник туда и перевернул все вверх тормашками.

– Что-нибудь еще пропало?

– Нет. То есть одно полотенце для лица. Ручаюсь, это как раз оно. – Девушка кивнула в сторону тела Дженни Кент, и Хэдли подвинулся, чтобы загородить его.

– У кого еще есть ключи от бельевой комнаты?

– Насколько мне известно, ни у кого.

– Во сколько вы сегодня заступили на дежурство?

– В четверть восьмого.

Хэдли подошел к двери, открыл и снял с ее ручки табличку с надписью «Просьба не беспокоить».