– А если скоком попробовать? Может, какой-нибудь наружу выводит?

– Так тебе домой или наружу? – спросил Пузырек, присаживаясь рядом. – Наружу у нас все Клавка рвалась… Так что насчет скоков – это ты к ней. Только не сейчас. Сейчас она на тебя в обиде…

– На меня?

– А то на кого же! – Пузырек тихонько засмеялся, покручивая головой. – Она тебе: «Вва! Вва!» – а ты за пистолет! С ней чуть родимчик не приключился. Ну, в «конуре», когда пугали вас…

– Вон оно что… – пробормотал Василий. – А зачем ей наружу надо?

– Ну как… Чтобы, значит, хозяевам про все наши безобразия доложить. А заодно и самим им чертей выписать… Все скоки, почитай, перепробовала. Ну и сунулась однажды… – Пузырек снова засмеялся. – То ли грузовой он был какой, этот скок, то ли просто испорченный, а только выскочила из него Клавка – под ноль стриженная! Брови – и те выбрило! Теперь вот обрастает…

Василий задумчиво подвигал челюстью.

– А в тарелке выбраться не пробовали? Пузырек посмотрел на него с любопытством

– Так ты что, серьезно бежать собрался? Василий хотел ответить, но не успел, потому что к Пузырьку пришли

На ловца и зверь бежит!

Аналогичная простынка, перекинутая через плечо и перехваченная по талии обрывком провода. В руке – бугристый, словно набитый картошкой, серый пластиковый мешок Физия у Ромки была очумелая и ликующая. Увидев Василия, он замер – но лишь на секунду.

– А, Вася – расслабленно, чуть ли не покровительственно молвил он – Ну ты как? Обживаешься?

Откуда-то вдруг взялись осанка и царственная, прах побери, небрежность в движениях.

– Ну чего притащил, чего притащил? – добродушно заворчал Пузырек. – Я ж тебе сказал: по первому разу всех пою бесплатно. Вот завтра – хренушки, а сегодня – гуляй… Правило у меня такое.

– Правило у него! – надменно отозвался Ромка. – А у меня тоже правило. На халяву не пью. Все. Точка.

– Во дает! – хмыкнул Пузырек и оглянулся на Василия. Тот сидел набычась и закременев. Под железной щетиной гуляли страшные желваки.

– Я что? Каждый день сюда прилетаю, что ли? – куражился, по всему видать, слегка уже поддавший Ромка. – Давай на все, сдачи не надо!

Пузырек взял мешок двумя руками, раскрыл и долго в него смотрел. – Ну и куда тебе столько? Ты вон уже и так хорош.

– Почему мне? – обиделся Ромка, – Всем!

– А вот это ты зря, – сказал Пузырек. – Нечего приваживать. Ты-то, может, на халяву и не пьешь. А вот лодыри наши… Вот попомни мои слова: привадишь – ломом потом не отобьешь.

– Кто приваживает? – возмутился Ромка. – Я сразу сказал: сегодня всем ставлю, завтра – фиг!

Тут он, должно быть, что-то вспомнил и захихикал.

– Во прикол! – осклабившись, сообщил он. – Леша этот ваш… Ты, говорит, так все долбаешь, потому что у тебя колотушка такая. От летающей тарелки.

Я говорю: ну на, попробуй… Он взял – тюкал-тюкал, бросил… Дай, говорю, сюда. Ка-ак дал – камушек вдребезги!

– Леша… – проворчал Пузырек. – Вот он-то главный халявщик и есть – Леша…

С запасом перешагнул парящий в воздухе кабель и скрылся в проломе.

Оставшись наедине с Василием, Ромка гонору малость поутратил. В наступившей тишине слышно было, как журчат и побулькивают трубки и емкости Пузырькова агрегата.