Мы проехали лавку, в которой еще горели свечи, а полки были завалены овощами. Двери домов были распахнуты настежь. На маленькой базарной площади одиноко стояла телега, видимо брошенная из-за сломанного колеса. Около деревенской водокачки малыш, сосавший большой палец, смотрел на нас испуганным глазенками.

– Видели малыша? – спросил Хэкет. – На обратном пути надо его забрать. Бедняжку бросили родители.

– Здесь! – Джина указала на высокую каменную арку. Ворота оказались открытыми, и мы въехали на мощенный камнями двор. Увидев Джинин кабриолет, мы поняли, что подоспели вовремя.

– Слава Богу, – облегченно вздохнула Хильда. Максвелл остановил машину, и мы вышли.

– Куда теперь? – спросил он.

– Сюда, – быстро ответила Джина и направилась к двери.

В руках Максвелла блеснул револьвер.

Слава Богу, на сей раз он вооружен. Но я медлил, думая, что бы я сделал на месте Сансевино. Если он уничтожит нас всех, он спасен. Лава сотрет Санто-Франциско с лица земли, и никто нас не найдет. Я взял Хильду за руку, желая ее удержать:

– Подождите.

Она попыталась высвободить руку:

– Чего вы боитесь?

Презрение в ее голосе уязвило меня. Я повернул ее к себе лицом:

– Мак рассказал вам обо мне?

– Да. Отпустите меня. Я должна найти моего…

– Предоставьте это Максвеллу. Если мы явимся туда всей толпой, то можем как раз угодить в это.

– Во что «это»? Отпустите меня.

– Послушайте, Сансевино приехал сюда раньше нас. Он знает, что мы последуем за ним. И если он убьет всех нас…

– Он не посмеет. Он боится.

– Он хитер, как дьявол. И жесток. Он использует вашего отца как приманку.

Она задрожала, представив себе картину, которую я только что нарисовал.

– Наверное, он приехал, чтобы убить его?

– Не думаю. Ему нужен ваш отец, чтобы торговаться с нами.

– Торговаться с нами? Я кивнул.

– Я знаю, чего он хочет. А эта вещь у меня. Видите вон ту дверь? – сказал я, показывая в дальний конец двора. – Идите и ждите меня там.

Я подошел к «фиату» и, подняв капот, отсоединил провод, идущий к мотору. То же самое я проделал с «бьюиком» Мака. Потом я подошел к Хильде:

– Если у них получится… – Я пожал плечами. - Если нет, тогда у нас есть шанс.

Двор был полон неясными тенями, которые, казалось, движутся в отблесках Везувия.

– Вы считаете меня трусом? – спросил я.

Я видел ее лицо, в полумраке оно было подобно камее. Она неотрывно смотрела на дверь, за которой находились все остальные. Потом ее рука нашла мою и крепко сжала ее. Казалось, в ожидании прошла целая вечность.

– Вернутся они когда-нибудь?

Я не мог ей ответить на этот вопрос. Просто держал ее за руку, понимая, что она сейчас чувствует, и ощущал собственное бессилие. Наконец она сказала:

– Наверное, вы правы. Что-то случилось.

Я посмотрел на часы. Было около половины шестого. Прошло уже четверть часа с того момента, когда Максвелл, Хэкет и Джина вошли в дом. Почему Сансевино не выходит к машине? Я знал почему. Он ждет, чтобы мы сделали первый шаг.

– Боюсь, начинается игра в кошки-мышки, – сказал я.

Она повернула голову:

– Как в данном случае она должна выглядеть?

– Тот, кто двинется первым, выдаст свое присутствие.

На дворе стало светлее, как будто его освещало адское пламя.