Хэкет взял ее за руку. Сначала она упиралась, потом словно внезапно лишилась сил. Он поднял ее и отнес на диван. Она тихонько всхлипывала.

А тем временем Максвелл подошел к Сансевино;

– Ну, для начала расскажите мне, кто вы на самом деле?

– Вы знаете, кто я.

Вопрос Максвелла, судя по всему, удивил Сансевино, но он не подал виду:

– Я знаю, что вы не тот, за кого себя выдаете. Вы не Ширер.

– Тогда кто я?

Его глаза смотрели мимо Максвелла, они шарили по комнате в надежде отыскать какую-нибудь лазейку для побега. Я вдруг начал смеяться. Смех буквально распирал меня и рвался наружу. Нечеловеческое нервное напряжение, в котором я пребывал уже много дней, неожиданно излилось в этом истерическом смехе. Отсмеявшись наконец, я почувствовал невероятную слабость. Все, кто был в комнате, с недоумением взирали на меня.

– Почему ты смеялся? – спросил Максвелл.

– Его зовут Сансевино. Доктор Джованни Сансевино. Это он оперировал мою ногу на вилле «Д'Эсте».

Хэкет, оставив Джину на кушетке, подошел к нам поближе.

– Ничего не понимаю, – сказал он. – Это поместье принадлежит человеку по имени Ширер. Мне так сказали в деревне. Если этот парень не…

– Помолчите, – оборвал его Максвелл. – Ну, Дик, если это твой доктор Сансевино, то что случилось с Ширером?

– Я видел его на вилле «Д'Эсте» утром после побега Ширера с Рисом. Он сидел за столом Сансевино, одетый в его форму, но без усов и в темных очках. Я думал… – Я умолк. Меня снова душил этот истерический, совершенно непроизвольный смех, потому что в то утро мне показалось, что в кабинете доктора и в его униформе сидел Вальтер Ширер.

– Значит, это Сансевино бежал с Рисом той ночью? Я кивнул.

– А когда вы встретили этого человека в Милане, вы узнали его? – спросила Хильда.

– Нет. Я не узнал его. Наоборот. Я принял его за доктора, вот и все. Они были очень похожи, просто одно лицо.

– И поэтому вы уехали из Милана?

Я не мог отвести от нее глаз, потому что она смотрела на меня дружелюбно и сочувственно.

– Я испугался, подумал, что мне мерещится… что я схожу с ума.

Внезапно комнату озарила яркая вспышка. Мы все непроизвольно повернулись к окну. Вершина Везувия была объята пламенем, из кратера вырывались громадные столбы черного газа и раскаленные камни.

– Надо спешить. Мак. Я так боюсь за него. – Хильда повернулась к Джине: – Что вы говорили про двух людей в Санто-Франциско?

Но Джина, казалось, впала в коматозное состояние и ничего не ответила.

– Тогда я заставлю говорить этого, – сказал Мак. – Где Тучек?

Сансевино не ответил, и я увидел, как Мак ударил его.

– Ты встретил его в аэропорту в Милане, Тучека и Лемлина. Ты охотился за тем, что он привез из Чехословакии. Ну, где он?

Раздался вопль.

Хэкет тронул Максвелла за плечо.

– Только из-за того, что парень кого-то убил, нельзя инкриминировать ему третью степень.

– Не вмешивайтесь, – резко оборвал его Максвелл.

– Тогда оставьте парня в покое.

– Это не единственный человек, убитый им. Слышали, что сказал Фаррел?

– Я слышал какую-то чушь о редкостном сходстве. А человек, сделавший это потрясающее заявление, сам смеялся как сумасшедший. Теперь оставьте парня в покос, а я позвоню карабинерам. Это их дело.

– Послушайте, Хэкет. Этот человек похитил отца Хильды Тучек.

– Я не верю.

– Мне плевать, верите вы или нет.