|
Издали отчетливо донесся его громовой голос: - Эх, черт подери! Мозель или Маас, не все ли равно? Главное - вода! Между тем туман рассеивался. Как и в Базейле, за колыхавшимся занавесом, который медленно поднимался к небу, внезапно открылась декорация. С голубого свода струился ясный солнечный свет. Морис сразу узнал местность, где они остановились, и сказал Жану: -А-а, мы на Алжирском плоскогорье... Видишь по ту сторону долины деревню? Это - Флуэн; а там - Сен-Манж, а еще дальше - Фленье... А там, совсем далеко, в Арденском лесу, где эти редкие деревья, - граница... Он продолжал объяснять местоположение, указывая рукой на деревни. Алжирское плоскогорье - полоса красноватой земли длиной в три километра - отлого спускалось от Гаренского леса к Маасу, от которого его отделяли луга. Там генерал Дуэ выстроил 7-й корпус, но был в отчаянии, что у него не хватает людей, чтобы оборонять такую растянутую линию и прочно связаться с 1-м корпусом, который занимал перпендикулярно к 7-му долину Живонны, от Гаренского леса до Деньи. - Каков, а-а? Ну и ширь! Ну и ширь! Обернувшись, Морис обвел рукой весь горизонт. На юг и на запад от Алжирского плоскогорья простиралось огромное поле битвы: сначала Седан, - его крепость возвышалась над крышами; потом, в неясном сгущавшемся дыму, - Балан и Базейль; дальше, в глубине, на левом берегу холмы Лири, Марфэ, Круа-Пио. Но особенно широкий вид открывался на западе, близ Докшери. Излучина Мааса опоясывала бледной лентой полуостров Иж, и там ясно виднелась узкая дорога на Сент-Альбер, которая тянулась между берегом и крутизной, увенчанной Сеньонским леском, последним из Фализетских лесов. В верхней части побережья, на перекрестке Мезон-Руж, открывалась дорога на Вринь-о-Буа и Доншери. - Видишь, этим путем мы могли бы отступить к Мезьеру. Но как раз в эту минуту раздался первый пушечный выстрел из Сен-Манжа. В лощинах еще тянулись обрывки тумана, и смутно виднелась только громада, которая двигалась к ущелью Сент-Альбер. - А-а, вот они! - сказал Морис, бессознательно понизив голос и не называя пруссаков. - Мы отрезаны! Нам крышка! Было около восьми часов. Гром пушек, усиливаясь со стороны Базейля, послышался также с востока, в невидимой долине Живонны: это армия кронпринца прусского, выйдя из леса Шевалье, атаковала 1-й корпус французов, близ Деньи. XI прусский корпус на пути к Флуэну открыл огонь по войскам генерала Дуэ, и битва завязалась со всех сторон, с юга на север, на много миль в окружности. Морис понял непоправимую ошибку, которую совершили французские войска, не отступив к Мезьеру ночью. Но последствия были для него еще неясны. Только затаенное чувство опасности побуждало его с тревогой смотреть на ближайшие высоты, расположенные над Алжирским плоскогорьем. Если не успели отступить, почему же не решились занять эти высоты, став тылом к границе, с тем чтобы в случае поражения пробраться в Бельгию? Особенно грозными представлялись две точки - слева бугор Аттуа над Флуэном, справа - вершина горы Илли с каменным крестом между двумя липами. |
