— Мы почти наверняка наломаем дров, — ответил Этан, подходя ко мне. — Но мы оба уже ее любим, и я подозреваю, что наша любовь сыграет важную роль. И даже если мы худшие родители, которых можно только вообразить, она, вероятно, будет достаточно умна, чтобы найти способ нас обойти.

Он положил руку мне на живот и улыбнулся ее ответному пинку.

— Она знает, что это ты, — сказала я. — О, и раз уж мы обсуждаем маленьких вредных созданий, Мэллори беременна!

Его глаза широко раскрылись, а потом сузились.

— А Катчер знает?

— Ха-ха. Да, и она сказала, что он рад. Ну, знаешь, как может радоваться Катчер.

— Я знаю, что они любят друг друга, и знаю, что она любит тебя. Но мне сложно представить их родителями.

— Она может использовать магию, чтобы подогревать бутылочки, а он обзаведется язвительной футболкой, — сказала я. — И как и мы, они, вероятно, во всем разберутся.

Я обняла его, хотя мне пришлось повернуться боком, чтобы это сделать.

— Я люблю тебя.

— А я люблю моих девочек. — Он опустил свою голову на мою. — Пока вы обе не сговоритесь против меня. Что, как я полагаю, неизбежно, учитывая, что я буду в меньшинстве.

— Мы раскрасим Дом Кадогана в розовый и покроем его блестками.

Он фыркнул.

— Сомневаюсь насчет розового. Но, пожалуй, по поводу блесток ты права, особенно если будет участвовать Тетя Мэллори.

Я не смогла придраться к его логике.

— А теперь, — произнес он, прижимаясь поцелуем к моей макушке, — пойдем проверим ночную корзину Марго и найдем тебе перекусить.

Я схватила его за галстук и потянула вниз.

— У меня на уме кое-что другое, — сказала я и крепко, глубоко его поцеловала, с достаточным обещанием грядущего.

Его глаза посеребрились.

— Я твой, Страж. Но будь послушной.

— Нет, — произнесла я с ухмылкой и продолжила показывать ему, какой непослушной я могу быть.

Глава 5

Снова наступили сумерки, и я решила не отказываться от своей вечерней прогулки. Но согласилась попридержать коней.

Я сказала себе, что просто пытаюсь избежать ссоры с Этаном, но по прошествии времени произошедшее начало беспокоить меня больше — и пугать. Меня нелегко напугать, больше нет. Но я защищаю не только себя, и ее тоже. И что-то в том, как нападавший смотрел на меня, как он смотрел на мой живот, теперь заставило меня чувствовать себя тревожно. Не знаю, будет ли ему достаточно одного провала. Поэтому я буду осторожна.

Я оделась, получила у Люка подтверждение, что у него нет никакой информации, и вышла на улицу на передний портик. Я начала разминать икры вдоль края нижней ступеньки, пока ждала, когда Марго сменит туфли-сабо на кроссовки. Потом мы пошли по тропинке вокруг территории, не выходя за ограждения. Не самая захватывающая прогулка, но, вероятно, более безопасная.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она.

— Как будто мне постоянно нужно бегать по-маленькому. — И в качестве личного бунта я сделала еще один глоток шоколадно-бананового «полезного» смузи, который она для меня сделала.

Она усмехнулась.

— Я имею в виду после прошлой ночи.

— Беспокоюсь, — призналась я. И созналась, что мне более тревожно из-за той ночи.

— Мне это кажется вполне логичной реакцией. Ребенок — твой новый Дом.

— Мне кажется, ты мыслишь наоборот?

— Нет, я хочу сказать, что теперь ты защищаешь ребенка, когда раньше защищала Дом.