Но и сегодня, несмотря на приличный животик и епископскую ризу, Селена видела перед собой скорее крестоносца, нежели священнослужителя.

— Удивлена? — раскатистым басом заметил архиепископ. — По глазам вижу, что в твой благообразный образ епископа я не вписываюсь, ну хоть ты тресни!

— Ваше преосвященство...

Селена склонилась было в поклоне, но Райнхард тотчас же подхватил ее под руку и усадил в кресло.

— Не будем тратить время на церемонии, — Райнхард уселся рядом. — У нас его и так осталось очень и очень мало. Итак, тебе удалось укрепить Печать?

— Нет, — опустила глаза Селена. — Я очень старалась, но что-то пошло не так, и моя лучшая подруга погибла. Видимо, я где-то ошиблась...

— Не нужно себя винить, — задумчиво отозвался архиепископ. — Если кто и виноват, то только я. Я не должен был поручать это дело такой юной девушке, но... У меня просто не было иного выбора. Я очень торопился. Отец говорил тебе, что одна Печать была уже разрушена?

— Да. Но пока мы шли сюда... Я хочу сказать, что сейчас сломаны еще две Печати...

И Селена подробно рассказала о том, что случилось с ней за время пути. Умолчала лишь о двух вещах — о магических способностях Киры, и о разговорчивом Тирри. Впрочем, эти двое не интересовали архиепископа. Куда больше Райнхард расспрашивал об Эльвире.

— Значит, вы с Роландом подозреваете, что именно она сломала первую Печать?

— Мы не знаем этого точно, — вздохнула Селена. — Но ведь Роланд видел ее в том храме, а потом он видел как она с легкостью расправилась с превратившимся Хранителем второй Печати. Наверное, она — демон, посланный помочь своему хозяину снова воплотиться на Земле.

— Что ж, возможно, — кивнул архиепископ. — Как она выглядела?

— Я могу поведать лишь то, что слышала от Роланда. Она моего роста и сложения, но у нее черные волосы и черные крылья, ну и, кроме того, она почти без одежды, — Селена потупила взгляд. — Так рассказал Роланд, но, может быть, если вы расспросите его, он сможет вспомнить еще что-нибудь.

— В этом нет необходимости. Я узнал достаточно. Достаточно, чтобы обеспокоиться всерьез. Итак, получается, что две части поверженного Сатаны — Крылья и Глаз попали к этой самой Эльвире. Тебе удалось обезвредить Клыки, заключив их в себе, плюс есть еще одна часть, которая была сломана раньше прочих, но мы не знаем к кому она попала... — архиепископ растер виски, чуть тронутые сединой.

— Может это тоже сделала Эльвира?

— Может быть...

Архиепископ надолго замолчал. Селене вдруг сделалось очень грустно. Собственный рассказ взбудоражил ее и она в очередной раз вспомнила Дану, оставшегося в одиночестве отца, несчастную Эльму, Киру, Роланда наконец...

Стоило вспомнить о карнелийце, как его образ растворил в себе остальных и Селена к стыду своему поняла, что уже думает только о нем. Это настолько ее поразило, что она решила немедленно исповедаться в греховных помыслах архиепископу.

Однако заглянув в суровое лицо Райнхарда, она передумала. В конце концов, рассудила она, у архиепископа и без нее хватает забот. Да и не было у нее привычки исповедываться кому-либо еще, кроме самого Господа. В Лангбурге был только один священник, ее отец, а к нему, с тех пор как Селена подросла, можно было подступить далеко не во всех случаях.

— Селена, — наконец прервал молчание архиепископ. — Мне очень жаль, но я вынужден вновь просить тебя о помощи. Я догадываюсь, что ты, верно, всей душой стремишься домой, к отцу, но мне больше не к кому обратиться.

— Я сделаю все, что в моих силах, ваше преосвященство.