– Портативной аппаратуры?

– Да. Прекрасный климат, отличные условия для работы… университетский город… шанс увезти свою семью подальше от этих дождей…

– Но Конли собираются продать завод в Остине, – сказал Сандерс.

Блэкберн откинулся в кресле.

– С чего ты это взял, Том? – спокойно сказал он. – Это абсолютная ерунда.

– Ты в этом уверен?

– Абсолютно. Можешь мне поверить, продажа завода в Остине – это самая последняя вещь, которую они могли бы сделать. В этом вообще нет ни малейшего смысла!

– Тогда зачем они проводят инвентаризацию завода?

– Они все пропускают через частый гребень. Смотри, Том: Конли беспокоились о поступлении денег после покупки фирмы, а завод в Остине, как ты отлично знаешь, очень выгоден в финансовом отношении. Мы дали им все выкладки, и сейчас они их проверяют, чтобы самим убедиться, что они верны. Но о продаже не может идти и речи. Завод будет только разрастаться, Том, и ты это знаешь. Вот почему я решил, что пост вице‑президента – отличное продолжение твоей карьеры.

– Но тогда я ухожу из ГНП?

– Да, весь смысл твоего перевода в том, чтобы тебя из нее убрать.

– Но тогда я не войду в новую компанию, когда Группа станет отдельной фирмой?

– Это верно.

Сандерс зашагал по кабинету.

– Это абсолютно неприемлемо.

– Ну не надо так торопиться, – сказал Блэкберн, – Давай взвесим все «за» и «против».

– Фил, – негромко сказал Сандерс, – я не знаю, что она тебе наговорила, но…

– Она рассказала мне все…

– Но я думаю, что ты должен знать…

– А я хочу, чтобы ты знал, – перебил Блэкберн, – Что я не собираюсь выносить кому‑либо приговоры в связи со случившимся. Это не моя забота, и это мне не интересно… Я просто хочу решить для компании трудный вопрос.

– Фил, послушай – я не делал этого.

– Я могу понять, как ты себя должен чувствовать, но…

– Я не преследовал ее. Это она преследовала меня.

– Я уверен, – согласился Блэкберн, – что временами тебе кажется, что дело так и обстояло, но…

– Фил, я говорю тебе: она меня разве что не изнасиловала. – Сандерс уже не в силах был оставаться на месте. – Фил, это она приставала ко мне!

Блэкберн вздохнул и постучал карандашом по углу стола.

– Должен тебе честно сказать, Том, что в это верится с трудом.

– Тем не менее все так и было.

– Мередит очаровательная женщина, Том. Такая приветливая, сексуальная… Я думаю, что для мужчины простительно на несколько минут потерять контроль над собой.

– Фил, ты меня, видно, не расслышал. Это она ко мне приставала!

Блэкберн с беспомощным видом пожал плечами:

– Я тебя расслышал, Том. Я только… Мне трудновато себе это представить.

– А между тем это именно так. Хочешь услышать, что случилось вчера на самом деле?

– Пойми, – Блэкберн поерзал в кресле, – конечно, мне интересно услышать и твою версию. Но дело еще и в том, что у Мередит Джонсон в этой компании очень сильные связи. Она произвела прекрасное впечатление на чрезвычайно влиятельных людей.

– Ты имеешь в виду Гарвина?

– Не только Гарвина. Мередит создала себе крепкие тылы во многих местах.

– В «Конли‑Уайт»?

– Да, и там тоже, – кивнул Блэкберн.