— Ну и что? — я нетерпеливо осмотрелся. Пещера была крошечной, с низким каменным потолком. Если бы мы с Дел взялись за руки и вытянули их, мы бы ударились суставами о стены. — На Юге есть вода, баска… иначе все Южане давно убрались бы отсюда.

Она провела ладонью по стене. Влажную скалу покрывали трещины и щели, уходившие в темноту. Дел скрылась в глубоких тенях и негромко вскрикнула.

Я резко повернулся к ней.

— Что с тобой?

— Отойди.

— Что сделать?

— Отойди. Ты загораживаешь свет.

С неохотой я отошел от выхода и в крошечную пещеру попали солнечные лучи. Я сразу понял, что хотела показать мне Дел.

Первая пещера именно ею и была: первой. Человек, вошедший в пещеру, своим телом закрывал вход, и поэтому проход в задней стене был незаметен. Узкий тоннель вел глубже в гору.

От одного взгляда на него волосы вставали дыбом.

— Вряд ли это то, что нам нужно, — выпалил я.

Дел, все еще стоя на коленях в бесценном бурнусе Умира, внимательно посмотрела на меня.

— Как ты себя чувствуешь?

— Больным от всего этого.

— Нет. Как ты себя ЧУВСТВУЕШЬ?

Я вздохнул и честно попытался выдавить улыбку.

— Он что-то совсем затих.

— Мы должны быть очень близко к Шака, а Вашни говорили, что рядом с ним Чоса станет сильнее, — удивилась она. — Интересно, почему он не действует?

— А мне неинтересно. Я от этого просто счастлив, — я шагнул к Дел и потянул ее за руку. — Пошли отсюда, баска.

Она вырвала рукав — и руку.

— Я пойду дальше. Ты можешь остаться здесь или уехать, как хочешь… если не пойдешь со мной.

— Ты не знаешь, что там.

В полутьме я едва разглядел ее улыбку.

— Шака Обре, — сказала она и повернулась, чтобы войти в проход.

Темнота быстро поглотила ослепительно белую парчу. И Дел вместе с ней.

— Аиды, — пробормотал я. — Ну почему она всегда так поступает?

— Тебе придется снять перевязь, здесь очень мало места, — сообщило мне искаженное эхо.

— Как и в твоей голове.

Но я сказал это очень тихо, чтобы она не услышала, в это же время стаскивая с себя перевязь. Я обмотал ремни вокруг ножен и пошел за Дел.

Вспоминая все знакомые ругательства.

Когда я догнал ее, она сидела, сгорбившись, на коленях на каменном полу. Одной рукой она сжимала ножны, обкрученные перевязью, а другой ощупывала щели в стене.

— Это лед, — сообщила она.

— Лед? — тупо переспросил я.

— Пощупай сам.

Уворачиваясь от каменных выступов, которые так и норовили впиться в голое тело, я опустился на пол рядом с ней. На мне была только набедренная повязка и посидев минуту на холодном камне, я торопливо перебрался на корточки.

— Аиды! Я чуть не отморозил себе гехетти.

Дел улыбнулась.

— Это лед, — повторила она и засунула пальцы в щель. Поковыряв там, она поднесла кончики пальцев к моим глазам.

Я посмотрел и даже потрогал. Да, лед. Недоверчиво покосившись на Дел, я сам запустил палец в щель и вытащил холодные крупинки. Лед был плотный, ничуть не подтаявший.

— Как кристаллы Пенджи — твердые, острые и сверкающие.

— Только это настоящий лед, — Дел сжала пальцы. — Как в ледяных пещерах недалеко от Стаал-Уста.

— Но мы на Юге.

Она пожала плечами.

— Шесть месяцев назад я бы сказала, что это невозможно.