– Это может сработать.

Корэйн не удержалась и тоже улыбнулась, чувствуя, как в сердце зажигается непривычная искра надежды.

– Королева прислушается к нам, – сказала Корэйн и оперлась на клинок, чтобы помочь себе подняться на ноги. Когда она встала, оказалось, что меч превышает половину ее роста. – Пусть ваша королева, Дом, предпочла бездействие, мы сможем все исправить.

Дом изящно поднялся со стула, расправив длинные руки и ноги. Своими медленными, расчетливыми движениями он напоминал ожившую статую и являл собой разительный контраст с пышущим энергией Эндри.

– У смертных слишком горячая кровь, – произнес он. – Вы быстро выходите из себя и лихо рветесь в бой. Долгие столетия эта черта была вашим недостатком. Возможно, сейчас она станет вашим спасением.

Корэйн прикусила щеку. «Если судить по вам, Древние тоже легко поддаются ярости», – с жаром подумала она. Ей страшно хотелось высказать ему все, что было у нее на душе. «С того самого дня, как мы встретились, вы кипите от гнева, словно кастрюля на медленном огне. Вы пытаетесь горевать, но не представляете, как это делается, и безрассудно ищете мести. Вы хищник, которому не за кем охотиться».

Но вместо этого она лишь окинула растерянным взглядом меч, на гарде которого переливались драгоценные камни.

– Я не имею ни малейшего понятия, как его нести.

Глава 14. Зеленый рыцарь

«Все они трусы – и лисы, и олени», – думала она, с отчаянием вспоминая свой дом и поселение Древних, которое она давно уже оставила за спиной. Она проклинала сирандельский дворец с его деревьями, реками, парадными залами на полянах и сокровищницами, сплетенными из корней. Их великолепный город, сокрытый глубоко в лесу Каслвуд, был не только построен из камня, но и выращен самой природой. Так как Рия была дочерью Айоны и наследницей трона, ее приезд вызвал огромный интерес, и по его случаю был устроен большой праздничный пир. Однако радость была недолгой. Рия привезла дурные новости и просила сирандельцев о невозможном. Отправиться на войну после стольких столетий мирной жизни? Сражаться с человеком, который может вернуть их домой, пусть даже за это им придется отдать Вард Тому, Кто Ждет и оставить его погибать в челюстях Асандера? Пролить кровь сирандельцев, в то время как Айона отстранится от боя, да еще и ради такой опасной цели?

«Твоя мать мудра», – сказал правитель Сиранделя, и на его продолговатом лице появилось мрачное выражение. Время посеребрило его волосы, так что теперь они были серыми в большей мере, чем рыжими. «Мы должны следовать ее примеру. Нас зовет Глориан».

Рие хотелось плюнуть ему в лицо. Однако она лишь кивнула, отпила из предложенных ей бокалов, съела еду, которую ей подали, а затем ускакала из города под покровом ночи.

Даже волки старались держаться от нее подальше и, крадучись, сходили с оленьих троп, пока она гнала лошадь через лес. Она больше не ощущала на себе блестящих зеленоватых доспехов, на которых был изображен олень, которого она теперь так презирала. «Сейчас что, идет дождь?» – отстраненно подумала она, вдыхая влажный воздух Каслвуда. По ее лицу действительно струилась вода, гладившая ее по темным волосам своими холодными мокрыми пальцами. Как давно я успела промокнуть насквозь?

Хоть видэры обычно не испытывали подобных ощущений, по спине Рии пробежал холодок. И дело было вовсе не в дожде.

Она еще раз яростно выругалась. Главным образом на себя.

«Я сказала Домакриану в одиночку отправиться в мир смертных на поиски убийц и наследников Кора; на поиски клинка, мести и, не исключено, что самой смерти». В ее сознании возник образ кузена, горящий жаром, словно раскаленное железо в кузнице.