|
Крысиные, кроличьи и птичьи. Идеально вычищенные, белые, как облака. Дождавшись, пока все они застынут на своих местах, женщина принялась рассматривать узор, видимый ей одной.
– Вы ведьма, – изумленно проговорил Эндри.
Она не ответила, целиком поглощенная беспорядком, который учинила. Она казалась очень грациозной для своего возраста. Чтобы разглядеть получившуюся картину со всех возможных углов, она металась из стороны в сторону, изгибала шею и приседала на пол.
– Ведьма, – пробормотала Корэйн. Она нащупала в кармане переплетенные веточки, острые кончики которых почернели от высохшей крови, и достала их наружу.
Джидийка пожала плечами.
– Я та, кто я есть, таков расклад, – произнесла она и, поднеся к подбородку покрытую пигментными пятнами руку, с досадой защелкала языком. – Пожалуй, мне стоило выйти в сад.
Рука Корэйн, в которой лежал амулет, дрожала.
– Зачем вы мне это дали? – спросила она. Костяные бусины свисали с ее пальцев.
Старая джидийка не ответила. Все ее внимание поглощал пол.
Дом обошел ее, стараясь держаться на расстоянии. Ростом он превосходил ее вдвое, если не больше.
– Я бы задал другой вопрос: кто вы такая?
– А я бы спросила, зачем мы со всем этим возимся? – встряла Сораса, раздраженно сверкнув глазами. – Нужно отсюда уходить, – добавила она, жестом указав на лошадей, привязанных у мельницы.
– Я тебе что-то давала? – рассеянно спросила женщина, наконец поднимая глаза на Корэйн и амулет, зажатый в ее руке. Во взгляде джидийки читалось замешательство.
Корэйн стиснула зубы.
– Да, Gaeda. – Бабушка. – Помните?
Она протянула руку женщине так, чтобы та могла взять у нее амулет.
Старушка резко нагнулась вперед и выхватила у нее веточки. Пальцы джидийки были холодны, как лед, и Корэйн отдернула руку от неожиданности.
– Так это я просто веревкой ветви перевязала, – ответила джидийка, рассматривая амулет. – Это ничто и кое-что, я бы сказала.
Она покатала бусины между ладонями и, прежде чем убрать амулет куда-то в складки своего платья, лизнула кровь, запекшуюся на кончиках веток. Все остальные брезгливо поморщились.
– Сарн права – нам нельзя здесь оставаться, – недовольно признал Дом. «Он настолько беспокоится, что даже готов согласиться с Сорасой». – Воины Эриды ищут нас и Веретенный клинок. Нельзя подпускать их к себе.
Эндри ходил между рядами вещей, разложенных на полу, старательно огибая кости.
– В Кантеруэлде, который находится всего в одном дне пути на север, стоит регулярное войско Галланда. К сегодняшнему вечеру десять тысяч солдат примутся прочесывать здешние земли – а быть может, уже принялись.
Он в отчаянии покачал головой и стал укладывать в мешок старые вещи, которые можно было порвать на бинты, клубок ниток и, к удивлению Корэйн, щербатый чайник.
– Если королева отправит в погоню за нами их всех…
Он замер на полуслове: ведьма положила ему на плечо шишковатую руку, похожую на белый коготь.
– Gaera, держись за него, он хорош, – проговорила она, беззаботно похлопав его по спине. Эндри округлил глаза и еле слышно вскрикнул. Не обратив на него никакого внимания, ведьма указала двумя пальцами на Дома и Сорасу. – Насчет этих не знаю, но назад все равно не вернешь.
Сораса уперла в бедра красные от крови руки.
– Она видела наши лица. А еще она постоянно говорит в рифму. Ничего не поделаешь, нам необходимо ее убить.
– Не думаю, что это универсальное средство от всех проблем, – слабым голосом произнес Эндри. |