|
Корэйн не была для него открытой книгой, которую можно прочесть. Ее взгляд постоянно метался, а ум работал в бешеном темпе. Ее сознание слишком быстро сворачивало с одной тропинки на другую, чтобы он мог за ним последовать.
– Сейчас нам не стоит даже пытаться закрыть Веретено, горящее у Храма, – тихо проговорил Дом и осторожно спустился со стола, пробуя опереться на ноги. Колени больше не подкашивались, да и слабость постепенно отступала. – Раз у нас нет войска, с которым можно было бы к нему пробиться. Таристан наверняка уже собрал не одну тысячу этих существ. Ярость Пепельных земель и Того, Кто Ждет нарастает.
Он вздрогнул несмотря на то, что в мельнице было тепло. По его обнаженной руке побежали мурашки.
– Кроме того, мы не справимся с самим Таристаном. Я не знаю, каким образом его можно убить. – Он вспомнил, как Кортаэль пронзил грудь своего брата мечом. «Это мало чем ему помогло. Это не дало ему абсолютно ничего». – Если его вообще возможно убить.
Корэйн еще раз обвела клинок рассеянным взглядом. Через несколько секунд она моргнула, как только что проснувшийся человек, после чего повернулась к мечу спиной и подошла к противоположной стене. Там было навалено несколько ящиков, поверх которых лежали краденые седла, снятые со стоявших снаружи краденых лошадей. Покопавшись там пару секунд, она бросила Дому темно-серую, груботканую рубашку. Древний натянул ее на голову, морща нос от запаха и прикосновения некачественной одежды.
– Давайте сосредоточимся на том, что мы можем сделать, а не наоборот, – предложила Корэйн. – У нас есть Веретенный клинок. У нас есть Веретенная кровь. У нас есть бессмертный принц Айоны – тот, кто своими глазами видел, как загорелось Веретено и как Эрида заключила союз с моим дядей. У нас есть очень много всего, – добавила она, сделав неопределенный жест в сторону Сарн, которая стояла, прислонившись к подоконнику. – Мы обязательно отыщем тех, кто к нам прислушается. Других правителей. Древних. Хотя бы кого-нибудь.
Дом закатал рукава рубашки, которые каким-то невообразимым образом оказались ему слишком длинными.
– У меня есть кузина, наследница трона Айоны. Сейчас она путешествует по Варду, надеясь убедить правителей других поселений Древних нам помочь. Если кто-нибудь сможет обратить видэров на нашу сторону, так это она, – проговорил Дом, хотя от мысли о Рие у него защемило сердце.
Корэйн кивнула головой.
– Ну вот, это уже хоть что-то.
– По сути, это ничего не значит, – пробормотала Сарн, все так же стоявшая у окна.
– Это уже хоть что-то, – с нажимом повторила Корэйн.
Убийца пожала плечами, явно не убежденная ее словами. Перекинув косу через плечо, она выглянула в окно.
Дом наконец-то услышал Эндри, решительным шагом приближавшегося к мельнице. Несколько мгновений спустя тот распахнул дверь и ворвался внутрь.
Оруженосец выглядел менее растрепанно, чем их спутницы, да и синяков на нем наблюдалось не так уж и много. Этого долговязого, дружелюбного юношу можно было запросто принять за сына зажиточного фермера или за молодого торговца, путешествующего по провинции. У него было такое лицо, которое вызывало доверие и при этом совершенно не запоминалось.
– Сораса, вам нужно… – начал он, указывая пальцем себе за плечо, но затем увидел Дома и привычно склонил спину в быстром поклоне.
– Рад, что вы пришли в себя, милорд.
Сарн скривила губу.
– Не называй его так.
Дом не обратил на ее слова внимания. Он пытался поступать так в любой ситуации.
– Спасибо, Эндри. Что у вас случилось?
Снаружи крутилось мельничное колесо, скрипели шестеренки и журчала река. |