– А теперь я вынужден сражаться против них, – продолжил он. – Я лишился всего, что знал в своей жизни. Всего, что я когда-либо хотел.

– Я ощущаю то же самое, – к удивлению Эндри произнес Дом. – Мне хотелось бы передать кому-нибудь титул принца Айоны. Я больше не хочу иметь отношения к этому пристанищу трусов и эгоистичных глупцов. – Древний прерывисто вздохнул. Его могучая грудь поднялась и опустилась. Он перевел взгляд на иву, где спала их великая надежда, казавшаяся очень маленькой под своим синим плащом. – Кортаэль ни разу не рассказывал мне о Корэйн.

Эндри проследил за его взглядом.

– Ради ее безопасности?

Дом покачал головой.

– Мне кажется, ему было стыдно.

Эндри сжал челюсть – от гнева, но еще и для того, чтобы бранные слова не смогли слететь с его языка. «Я не стану оскорблять того, кого уже нет в живых».

– Значит, он просто ее не знал, – проговорил Эндри, все так же смотря на иву. Ее ветви колыхались на ветру, открывая их взглядам фигурку Корэйн, свернувшуюся у корней. «Проницательной, храброй Корэйн». – Такой дочерью гордились бы любые родители.

– Вы правы, – проговорил Дом странным, хриплым голосом.

– И тем не менее нет ничего неправильного в том, что вы по нему скучаете. Это нормально, что вы ощущаете его отсутствие.

Эндри обращался не только к Древнему, но и к себе самому.

Дом всхлипнул еще раз, а потом застыл, словно камень.

– Скорбь – это удел смертных. Для меня она бесполезна.

Он резко поднялся на ноги. На его лице не осталось и следа эмоций.

Эндри последовал его примеру. Вставая с камня, он качнул головой.

– Скорбь может коснуться каждого, лорд Домакриан, вне зависимости от того, верим мы в нее или нет. Какое значение имеет то, как вы называете чувство, разрывающее вас изнутри? Оно все равно поглотит вас, если дать ему такую возможность.

– И как мне защититься от него, оруженосец? – вопросил Древний, повысив голос. К счастью, Корэйн не проснулась. – Как мне сражаться с противником, которого я не могу увидеть?

На тренировочной площадке рыцари поддерживали друг друга, дружески стукаясь латными перчатками, пожимая руки и помогая соратнику подняться после особенно неприятного удара. Не думая, что делает, Эндри протянул Древнему руку ладонью вверх. В его предложении скрывалась безмолвная мольба.

– Мчась в гущу битвы, наши рыцари кричат: «За мной!» – проговорил он. – Так давайте же вступим в этот бой вместе.

Дом сжал руку Эндри, изо всех сил стараясь ее не раздавить.

– Теперь ваша очередь нести караул, – пробормотал Эндри, морщась от боли.

«Но оно того стоит», – подумал он.

Глава 23. Под «дланью жреца»

Когда-то это место носило название Пирадорант – порт Восторгов. Жители маленького города и окружавшей его территории принесли клятву верности Древнему Кору задолго до того, как сюда пришли его войска. Солдатам не пришлось ничего завоевывать. Эта территория была благосклонной невестой, и Кор относился к ней соответственно. Городские стены покрывались позолотой, а улицы богатели. Город расцветал, словно цветок, купающийся в лучах любящего солнца. Но затем империя пала, наступила ночь, и мир погрузился во тьму. Робкое королевство Ларсия разрасталось, пока не схлестнулось с соседним Галландом, набравшим большую военную мощь. Ларсийцы сражались, защищая свои границы от постоянных вторжений. Город, который теперь назывался Адирой, заполнил щели, оставшиеся между двумя государствами.