– Скатертью дорога, – пробормотал Дом. Он пододвинул к себе один из ящиков и сел на него, выпрямляя шею.

– Если бы не Сораса, вы бы еще бродили по Варду в поисках меня, – сказала Корэйн, стряхивая с пальцев остатки лаванды. – Могли бы хотя бы сделать вид, что не испытываете к ней ненависти.

Бессмертный издал полный драматизма вздох и прислонился к стене.

– Я стараюсь как можно меньше врать.

Прежде чем Корэйн успела рассмеяться или огрызнуться, Сораса вернулась, ведя за собой Вальтик и Эндри. Лицо оруженосца раскраснелось; его капюшон был поднят, а тело едва ли не звенело от напряжения. Ведьма где-то достала разноцветный шарф с узором в виде чешуи и завязала им волосы.

– Вы видели? – выдохнул Эндри, дрожащим пальцем указывая на улицу. – Там повсюду наши лица!

– Мы видели плакаты, оруженосец, – проговорила Сораса, распахивая дверь для Чарли и Сигиллы, которые казались не столь встревоженными. – Именно поэтому мы прячемся вместо того, чтобы наслаждаться солнцем.

Корэйн подошла к старой ведьме и взяла ее за руку. Плоть женщины была легкой, как перышко, а кожа тонкой, словно пергамент.

– Вальтик, что говорят кости? – спросила она, вкладывая в свой взгляд все терзавшее ее беспокойство. Ярко-голубые глаза Вальтик смотрели на нее в ответ. – Я знаю, они что-то вам рассказывают. Нам нужно понять хотя бы что-нибудь.

– Не утруждайте себя, – произнес Дом. – У ведьмы есть обыкновение оказываться бесполезной именно в те моменты, когда она нужна нам больше всего.

Сораса захлопнула дверь, погружая их в темноту.

– И это как раз то, в чем вы двое очень похожи.

К облегчению Корэйн, Дом не стал отвечать на эту колкость. Вальтик изогнула губы в улыбке и опустила свободную руку к поясу. Потянув за нитку всего один раз, она отвязала мешочек с костями и перевернула его. Кости посыпались к ее ногам, желтые и белые, идеально отчищенные от крови и мяса.

– Узнаем сейчас костей этих глас, – проговорила она, глядя на то, как они беспорядочно падают на землю. Остальные принялись всматриваться в них, пытаясь разглядеть узор, видимый только Вальтик. Ведьме же хватило нескольких секунд. Что бы она ни видела в костях, для нее их послание было ясно как день.

– Мы уже невдалеке, – старушка подняла на Корэйн пронзительные васильковые глаза. – Но нам нужны зеркала – зеркала на песке.

– Зачем вообще слушать все эти джидийские бредни? – прошипела Сигилла. Ее бронзовое лицо покраснело от жары, но все же не шло ни в какое сравнение с Эндри, который уже успел обгореть. – И как долго мы будем просиживать здесь штаны? – Охотнице тоже пришлось пригнуть голову, чтобы не удариться о потолок. – Рано или поздно нас сдаст кто-нибудь из твоих же коллег.

– Не падай духом, Сигилла. Амхара скорее убьют меня сами, чем позволят сделать это северной королеве, – легкомысленно проговорила Сораса. – Но ты права, нам нельзя оставаться на месте. Алмасад – это не Аскал. Здесь к ловле преступников подходят с гораздо большей ответственностью. – Она прикусила губу. – Зеркала на песке, да, Вальтик? У кого-нибудь есть идеи, что это может означать?

Но ведьма, по всей видимости, уже сказала все, что хотела, и теперь водила пальцами по земляному полу, собирая кости обратно в мешочек.

Чарли смотрел куда-то перед собой. Его глаза казались яркими даже в слабо освещенном погребе. Он поцеловал свои ладони, как тогда, в трактире на перекрестке.

– Рядом с Веретенами всегда происходит что-то странное. Нечто необычное чувствуется в тех местах, где они расположены, даже если они еще не вскрыты или давно погасли.