Сораса поджала губы.

– В порт Странников. Все, кто добираются до Аскала по воде, прибывают туда. На этом причале всегда толпятся замученные путешественники, паломники, беглые преступники и люди, приплывшие в столицу попытать счастья. В общем, там вечно творится не пойми что.

Омерзительная вонь окутала их в одно мгновение, словно опущенный занавес. В ней смешались запахи навоза, протухшего мяса, затхлой воды, гнилых фруктов, пота, крови из скотобоен, всех возможных нечистот, а также приторных духов, пролитого вина, несвежего пива, дыма и соли. Редкий порыв свежего ветерка был подобен судорожному вдоху утопающего. И сквозь весь этот смрад проступал неумолимый запах сырости, настолько сильный, что Корэйн задумалась: не протух ли этот город до основания. Она прижала к носу рукав, вдыхая знакомый аромат дома, еще не успевший выветриться из одежды. Апельсины, кипарисы, Долгое море, бесценное розовое масло ее матери. На мгновение на глазах Корэйн выступили едкие невыплаканные слезы.

– А где находится дворец? – спросила она, яростно моргая. – Полагаю, мы не сможем просто подойти к воротам и попросить стражников проводить нас к оруженосцу?

Моряки начали спускать паруса, а гребцы – замедлять темп. Бой барабанов, задававших им ритм, напоминал стук сердца.

– Навряд ли, – отозвался Дом и, рискнув сделать вдох, тут же сморщился в отвращении. – Никогда в жизни мне не приходилось дышать таким смрадом, – пробормотал он. Корэйн была вынуждена с ним согласиться.

– Ты же принц Древних, – фыркнула Сораса. Она успела заплести волосы в аккуратную косу и положила ее на плечо таким образом, чтобы оставить шею прикрытой. – Уж как раз ты-то можешь постучаться в дворцовые ворота.

Дом покачал головой.

– Не для того я провел эту мучительную неделю в трюме, чтобы сейчас предстать перед всем Аскалом. Таристан знает, что меч у Эндри Трелланда, и ему не составит труда отыскать галлийского оруженосца. Не исключено, что и за дворцом, и за королевой ведется слежка.

Каждое слово Древнего походило на ядовитый плевок. Корэйн видела, как крепко его пальцы сжимают перила.

«Он хочет свернуть Таристану шею». Корэйн не сомневалась, что так оно и есть.

Она засунула руки в карманы и закусила губу.

– Возможно, меч уже у него, – тихо проговорила она, нащупав пыльный и бесполезный джидийский амулет с прохладными гладкими бусинами. Ее пульс начал успокаиваться. – Тогда все наши усилия напрасны.

Дом нахмурился.

– Нам нельзя поддаваться подобным мыслям, Корэйн.

Цепляться за надежду, не опираясь на здравый смысл, – это верный путь к провалу.

– Что ж, я ничего не могу с собой поделать.

– Тогда нам останется только смириться с тем, что мир обречен, – запальчиво ответил он. – Однако я ни за что не приму такую судьбу.

В его глазах отразилось пламя факелов, освещавших причалы, которые выдавались в воду по обе стороны реки. Их корабль уже приближался к месту стоянки, подготовленному на северном берегу.

Перед внутренним взглядом Корэйн снова предстали черные доспехи и белые лица – окровавленные, обожженные до кости. А потом она вообразила себе силуэт человека с такими же глазами, как у нее. Она до сих пор не могла во все это поверить. «Я стою на палубе корабля, который не принадлежит моей матери. Я добралась до чужого королевства, чтобы выполнить задачу, с которой не справился человек, бросивший меня еще в детстве». Воспоминания прошедшей недели пронеслись в ее голове размытым пятном. Во всем этом не было никакой логики – в отличие от звезд, схем или списков. Она не могла привести к балансу события, ворвавшиеся в ее жизнь.