- Линден планирует ехать с тобой, искать твоего брата – говорит она, наконец – Он думает, что ты будешь возражать и пытаться уехать одна, поэтому он не сказал тебе. – Ее голова тяжелая, когда она опирается на мое плечо – Но пожалуйста, позволь ему это сделать. Он думает, что все это - его вина. Он думает, что он единственный, кто может защитить тебя, если его отец придет за тобой, и вероятно он прав.

Линден планирует ехать со мной. Я немного удивлена. Я вспоминаю, когда мы были женаты, как он пытался нянчиться со мной и утешать меня. И сколько раз, не смотря на мои обиды, он был единственным, кто помог.

- А что насчет тебя? – спрашиваю я.

- Я думала об этом – говорит она, вздыхая – Это значит оставить Боуэна с Ридом и Элли. Я не хочу оставлять его. С другой стороны, мне постоянно снится сон – Солнце отрывается от бродячего облака и она прикрывает глаза – В нем я кого-то преследую. Какую-то тень. Она убегает от меня и распадается на куски, которые превращаются в прах, не достигнув земли. Кусков больше нет, и тень становится все меньше и меньше. Я думаю, что тень – это лекарство. Мне кажется, что чем дольше я жду, тем меньше шансов его найти. И не говори мне, что глупо надеяться на излечение, потому что я знаю, что ты тоже надеешься.

Спасибо Роуэну, любой, кто смотрит новости, знает, что из нас двоих, я являюсь тем, кто был достаточно глуп, чтобы надеяться. Но надеюсь ли я все еще? Я не знаю.

- Не говори Линдену, что я тебе сказала – просит она.

- Не скажу.

После полудня стало теплее. Солнце жжет мою чистую кожу. Сесилия и Рид скрылись в тени, которые стоят на расстоянии в несколько фунтов. Только видно конский хвостик Сесилии. Он показывает ей свою двадцати двух калибровую винтовку. Он рассказывает ей о том, как заряжать его, о порохе в пулях, и отдаче. Но у нее только один вопрос:

- Это может убить?

- Это – оружие, не так ли? – говорит Рид.

Он открывает магазин и золотые пули, по одной, падают в его раскрытую ладонь.

- Но это не то, что вы носите, все время с собой – говорит она.

- Потому что этот не так опасен, и все же ужин из него можно подстрелить.

Я облокачиваюсь на локти в высокой траве, закрываю глаза и кладу голову так, чтобы поймать тепло солнца, пока оно не скрылось за облаками.

Я не очень много знаю об оружии. Мы с братом держали ружье для защиты. Роуэн смазывал ствол, говорил, что выстрелы должны быть громче. Он хотел, чтобы оно стало предупреждением для злоумышленников. Он хотел, чтобы все думали, что мы опасны. Для меня потребовались месяцы, чтобы я перестала бояться этого ружья. Его тяжести. И того, что оно подразумевало. Мне казалось, даже если просто находится с ним рядом, оно тебя убьет.

У Сесилии нет такого страха. Она никогда не видела такого арсенала, и после нескольких дней восхищения, она, наконец, задает ему вопросы. Он очень рад учить ее. Он терпелив, его ответы мудры и полны. Не смотря на то, что он сказал, что собаки лучше детей, я думаю, он был бы хорошим отцом. Лучше чем Вон, это точно.

Рид вкладывает пистолет в руки Сесилии и показывает, как стрелять в засохшее дерево, стоящее в нескольких ярдах.

- Всегда проверяй пистолет, заряжен он или нет, даже если он пуст. – Наставляет он. Она нажимает на курок, отодвигает магазин, нажимает на курок снова. – Продолжай практиковаться, и возможно я позволю тебе, по - настоящему из него пострелять.

- Вы серьезно? – спрашивает она.

- Может быть, я покажу тебе самолет, который прячу.

- Теперь вы надо мной издеваетесь – говорит она – У вас нет самолета.

- Я серьезно. И да будет тебе известно, как только устраню мелкие недочеты, он будет готов к полету.