- Он спит – говорит Линден.

- Я бы хотел его увидеть – говорит Вон своим повелительным тоном, – Можно?

И я понимаю: Линден имеет здесь силу. Вон всегда манипулировал своим сыном, но он никогда не использовал силу. Он никогда не показывал свою опасную сторону сыну, и он не хочет потерять его навсегда.

- Он чутко спит – говорит Линден.

Вон еще что-то говорит, пытаясь прорваться сквозь броню, которую выстроил Линден, и наконец Рид говорит:

- Ты слышал детей. Сегодня вечером они с тобой не пойдут.

- Сесилия, иди, проверь Боуэна – говорит Линден. Он не просит. И через несколько мгновений я слышу скрип лестницы, шаги мимо шкафа, которые направляются в спальню, где она, несомненно, приложила ухо к полу, чтобы услышать, о чем говорят там внизу.

- Ты не стал бы лгать мне – говорит Вон. И я могу поклясться, что есть сомнение в его голосе, когда он говорит: - Линден?

- Нет, отец, я бы не стал. Я всегда знал, что мы можем доверять друг другу.

- Рейн, опасна для тебя – говорит Вон, – Ты знаешь что я только пытался защитить тебя, не так ли? Я видел, как одиноко тебе было, в ее отсутствие. Ты понимаешь, почему я не сказал тебе, когда она вернулась.

- Я понимаю. – Говорит Линден.

- Все, что я когда либо делал, должно было защитить тебя.

- Я знаю, как я сказал теперь ее нет – он говорит так спокойно. Никогда бы не подумала, что он на такое способен. – Позволь мне поговорить с Сесилией. Возвращайся завтра вечером. И будь уверен, я уговорю Сесилию уехать домой.

Они много говорят, но я не могу разобрать ни слова, потому, что они ушли за приделы слышимости. Голос Вона звучит воркующе и отзывчиво. Не смотря на признаки того, что он делает и что он не способен к человеческой порядочности, я никогда не сомневалась, что он любит своего сына. Его единственный живой ребенок – его величайшая слабость: Линден является тем, чем он живет, что им движет до безумия и в то же время наполняет его этими редкими всплесками человечности. Но в жизни Линдена он все уничтожает. Он расчленил бы его жен. Он убил бы несовершенного ребенка, прежде чем позволил бы, такому недостатку обременить его сына.

Входная дверь закрывается. Внизу стоит тишина, а потом шаги поднимаются вверх по лестнице и моя дверь шкафа открывается. Линден и Рид стоят передо мной, когда я поднимаюсь из темноты, и Сесилия приходит из спальни с глазами полными слез, воротник ее рубашки зажат в кулаке.

- Я сожалею, что накричала на тебя – говорит она Линдену – Пожалуйста, не возвращай меня туда. Пожалуйста.

Линден смотрит на нее долго, потом на меня. Рид кладет руку ему на плечо; он уже знает, о чем думает его племянник.

- Мы должны уехать, пока мой отец не вернулся – говорит Линден – Собираемся настолько быстро, как сможем.

Глава 13

Рид кладет коробку обезвоженной еды на заднее сидение автомобиля. Сесилия хмурится и прижимает Боуэна к груди.

- Верх автомобиля сделан из пластика?

- Винил. Это джип. Уже более ста лет и до сих пор атмосферостойкий. – Гордится Рид, похлопав по одному из окон. Оно мерцает, словно рябь на солнце. – И радио работает. Я заметил, что ты большая поклонница музыки.

Она улыбается, хотя и неохотно.

- И вы знаете, как ухаживать за младенцем? И вы знаете, как приготовить смесь и все остальное?

- Смесь? – говорит Рид, мягко дотрагиваясь до щеки Боуэна кулаком – Мальчик в его возрасте готов к рому.

- Ребячество – говорит Линден быстро, неся мой чемодан из дома – Он шутит, любимая. - Он целует ее щеку и проходит мимо. – Мой дядя заботился обо мне, когда я был ребенком. Он знает, что нужно делать.

- И Элли будет здесь, чтобы ему помочь – напоминаю я ей.