Позади, хлопает дверь. Линден бежит по ступенькам крыльца и направляется к нам.

- Нет, нет, нет – кричит он – Абсолютно, нет.

- Он не заряжен – говорит Сесилия и Рид в унисон.

Линден смотрит на меня как будто я, каким то образом я ответственна за это. Я молчу и он ощетинивается на Рида:

- О чем ты думаешь, позволяя ей играть с оружием?

- Я не играю – говорит она – Я учусь.

Я вижу, что Линден хочет вырвать пистолет из ее руки, но он слишком боится. Не только оружия, но и это поразительное видение жены, с которой он все время нянчился. Его пальца сжимаются и разжимаются. Если бы мы были женаты, я бы попыталась вразумить его.

- Я не знаю, что происходит с тобой – говорит он – Похоже, ты совсем потеряла рассудок.

Сесилия вспоминает совет Рида, как надо обращаться с пистолетом, как если бы оно было заряжено, она убирает палей со спускового крючка и опускает вниз. Она отдает его с раздражением.

- Вы могли бы быть убиты. Эта штука могла бы убить тебя.

- Он не заряжен – вмешивается Рид – Мы сказали тебе.

- И ты! Ты знаешь об этом очень хорошо – говорит Линден. Похоже, он хочет заплакать. Когда он очень расстроен, его глаза начинают блестеть. Я хочу его утешить. И я хочу защитить Сесилию от него, потому что понимаю ее. Я понимаю. Она маленькая, у нее никогда не было возможности получить образование, она просто хочет немного контроля. Она хочет, чтобы ее принимали всерьез.

Но это не мой брак. Это не моя битва.

- Давай проясним одну вещь, малыш – говорит Рид Линдену – Я никогда в жизни не навредил ни одной душе, и никогда не позволю это сделать. Приезжая сюда ты не имеешь права приказывать мне.

«Линден просто хочет ее защитить» - это то, что я хочу сказать. Она - все, что у него есть. Я ушла от него. Я на расстоянии вытянутой руки, но я бросила его. Я прижимаюсь спиной к земле и надеюсь, что трава скроет меня. Я надеюсь, что исчезну. Я слышу, как они спорят. Я закрываю глаза, пусть солнце их смоет. Громкий выстрел возвращает меня на землю. Я сажусь. Все стихло. Рид поднял пистолет, сорок пятого калибра, вверх. Даже без пули, выстрел был громким. Мне показалось, он таким образом хотел остановить спор, но в ту же секунду Линден начинает обзывать его безумным стариком, говорит что его отец был прав и Сесилия истеричка, и как-вы-смеете и как-вы-можете-такое-говорить, ведь Вон теперь ее заклятый враг. Я никогда не видела, чтобы Сесилия и Линден так спорили, и это убеждает меня в том, что мир скоро слетит с катушек. Мне казалось, что он уже слетел, но оказывается, я все еще во что-то верю. Случается что-то одно и все разваливается на части. Мои ноги не могут идти достаточно быстро.

Я нахожу Элли, сидящую за кухонным столом, она держит Боуэна и разглядывает странные полки Рида. Глаза ее затуманены. Боуэн сидит свободно. Он, должно быть, исчерпал себя: весь день он был гиперактивным, брал вещи, кричал, кидал все, что попадалось по руки. Я вспоминаю, как Дженна говорила, что у него будет нрав как у Сесилии, обидно, что никто из нас не будет жить, чтобы это увидеть. Я думаю, она была бы удивлена, какой он счастливый как взволнован, что живой.

Элли должно быть устала.

- Я могу его подержать – предлагаю я.

- Да? – она больше не смотрит на полки и моргая смотрит на меня.

- Я могу присмотреть за Боуэном, если тебе хочется отдохнуть – говорю я.

- Все в порядке – говорит она. Голос у нее тонкий – Мне нравится держать его.

Я пристально смотрю на нее. Я не понимала этого, пока не заметила ее нервное и прерывистое поглядывание на меня. Свет из окна освещает ее волосы и мне почему-то она напоминает Дейдре. Она напоминает мне о давнем сказочном очаровании особняка, который существовал в параллельной вселенной ужасов. Я ставлю стул напротив Элли и сажусь.