Линден ведет медленно, будто пытается найти улики на обочине дороги. Он спрашивает меня, в порядке ли я, может мне хочется на воздух. Я качаю головой, и наблюдаю мир через покореженный пластик. Потом я вижу пепел. Далеко внизу дорога забаррикадирована стальными бочками и шатким деревянным забором, и завалами вызванными взрывом, по вине моего брата. Я вижу, там далеко, движутся фигуры, желтый кран сваливает останки стен в самосвал. Теперь это обгоревшее чудовище будет частью пейзажа на протяжении нескольких месяцев или лет. И вероятно, строить здесь еще одну лабораторию, не будут. Это не Манхэттен. Моего брата здесь нет. Он достаточно умен, чтобы оставаться в движении: он пробудет достаточно долго, чтобы оставить свой след, может быть, спровоцирует беспорядки, но не достаточно долго, чтобы попасться кому-то, кто ищет мести. Он точно знает, сколько нужно времени для маневра.

Я дергаю и открываю дверь со своей стороны, и Линден жмет на тормоза в доли секунды до того, как я бегу. Я втискиваюсь между кусками забора, рву рукав рубашки о ржавый гвоздь и бегу по пеплу лаборатории, уничтоженной моим братом, лишь смутно слышу голоса, зовущие меня. Дорога длинная на много миль. Такое чувство, что я могу бежать по ней бесконечно. Я едва запыхалась, когда достигаю кучи стен и разбитых окон, которые когда-то были лабораторией. Здесь работают люди, все они в штатском, наверно просто горожане, пытаются навести порядок. Все знают, что президент не предложит свою помощь, хотя наверно произнесет целую речь или еще что, если теракты привлекут достаточно внимания.

- Если вы хотите здесь что-нибудь найти, то вы опоздали - говорит мне кто-то – Здесь еще вчера все подчистили.

Я ничего не говорю, падаю на колени и прижимаю руки к рассыпавшимся колоннам из кирпича. Тепло – возможно от солнца или может быть, каким-то образом они сохранили тепло пламени. Но я чувствую прилив энергии там, где побывал мой брат, где-то в стороне, как - будто пытается заставить меня, следовать за ним.

- Где ты? – шепчу я.

Кто-то берет меня за руку, и я вздрагиваю. Туман рассеивается, чувство пробуждения от долгого сна. Сесилия садится на корточки рядом со мной.

- Ты в порядке? – спрашивает она.

- Мой брат был здесь – говорю я ей – Прямо здесь. Буквально пару дней назад.

Она хмурится.

- Ты не должна была убегать – говорит она и поднимает меня на ноги – Мы здесь, чтобы помочь тебе. Ты ведь это знаешь.

Линден догоняет нас, задыхаясь:

- О чем ты думаешь, убегая вот так? – говорит он.

Я ничего не говорю. Я смотрю на пепел, плавающий вокруг, как одуванчики, закручиваясь, там, где когда-то стояли стены.

- Вы собираетесь помогать или как – ворчит мужчина – Это не туристическая поездка.

Сесилия прерывисто дышит и мне кажется, что она вот - вот бросится бежать, поэтому я быстро говорю:

- Извините, я просто… - мой голос срывается.

Что просто? Я хотела найти здесь ответы? Улики? Я нашла только то, что оставил мой брат в нашем доме, только обугленные останки, больше доказательств того, что мой брат сошел с ума, с тех пор, как думает, что я умерла.

- Мы кое-кого ищем – говорит Линден – Одного человека, который причастен к взрыву.

- Если у них есть мозги, то они ушли навсегда – говорит мужчина – Ты поможешь или нет?

- Погоди – говорит мальчик. Он из нового поколения и едва ли выше чем Сесилия. – Папа – говорит он человеку, стоящему перед нами – Это тот, кого мы видели в новостях.