- Я встретила тебя однажды, когда ты был маленьким мальчиком – говорит Мадам Линдену – Ты, наверное, не помнишь. Мой любимый и я путешествовали с нашей маленькой девочкой. Тогда мы думали, что это хорошо для нее, повидать мир. Ты играл с ней однажды, когда вы оба были просто малышами.

Она разворачивает шарф, и теперь я вижу, что она прячет рамку. В свое время Мадам призналась мне, что у нее была дочь, но я никогда не видела снимок. Я предположила, что у нее не было ни одного, в конце концов, она говорила о том, как глупо было с ее стороны любить ее. Но теперь она смотрит с тоской на фотографию и улыбается своими неоново-розовыми губами, прежде чем отдает ее Линдену.

- Это моя дочь – говорит она – Моя Роуз.

Мы все перестаем дышать. Сесилия прижимается к Линдену и смотрит на фотографию, которую он держит. Линден открывает рот, нижняя губа дрожит, достаточно для того, чтобы понять, что он в шоке. Если бы не дрожь, то я бы подумала, что у него вообще нет никакой реакции. Его глаза зеленые камни, его тело словно статуя. Я чувствую будто я в замедленной съемке, когда я медленно двигаюсь к Линдену, чтобы лучше, разглядеть снимок. На фото розовая спальня. Однажды днем она сняла его со стены и дала мне. Она тогда умирала с лицом, накрашенным, будто идеальная фарфоровая кукла, лежащая в ярком море из конфет и оберток. На фото были она и Линден, в апельсиновой роще. Я помню, какая яркая и здоровая улыбка у нее была. Девочка на снимке Мадам немного моложе, и скорее не широкая, а совсем скромная улыбка для фотографа. Она сидит на карусели на лошадке. Я узнаю эту карусель. Но что еще более важно, я узнаю эту девочку. Она выросла и стала женой Линдена. Линден проводит пальцем по лицу девочки, на секунду прикрывая его целиком. Мадам озадачена его мрачностью.

- Это какой-то фокус? – говорит он – Я не верю, чтобы мой отец был, настолько жесток.

- Фокус? – говорит Мадам.

Линден открывает рот, но его глаза по прежнему на лице молодой Роуз. Моложе, чем когда он был помолвлен с ней, когда ей было одиннадцать, ему было двенадцать.

- Напомните мне – говорю я Мадам – Что случилось с вашей дочерью?

Мадам ощетинивается. Я вижу боль в ее глазах, но она быстро ее прячет. Она вырывает фотографию из рук Линдена, и он снова теряет свою жену. Он следит за ней, наблюдает, как она заворачивает фотографию в шарф и прячет между складками своих юбок.

- Она была убита – говорит Мадам – Вот и все. Она была слишком хороша для этого мира.

Вы дети, мрете как мухи. Вот, что сказала мне Мадам в тот день, когда повела меня через карнавал. Ты похожа на Роуз. Она говорила мне, что волосы её дочери были такого же желтого оттенка, как у меня. Вы размножаетесь и умираете.

- Она не была убита – говорит Линден – Она была моей женой.

Глава 16

Однажды жила была маленькая девочка, которую очень сильно любили. Ее существование было актом беспечности, Мадам, и ее любимый не хотели детей, в итоге они долго говорили о том, чтобы прервать беременность. Это казалось слишком эмоциональным предприятием, чтобы воспитать ребенка, который умрет в его двадцатый или двадцать пятый день рождения. Но ни Мадам, ни ее любимый не могли решиться на прерывание беременности. Они решили, что короткая жизнь намного лучше, чем совсем никакая.