- Ты можешь взять мою ложку – говорит она мне.

- В нескольких ярдах слева есть туалеты, если вам нужно – говорит Джаред – Я собираюсь пойти разыскать радио.

Как только он уходит, Сесилия снова открывает сотовый телефон.

- Ничего? – спрашиваю я.

- Ничего – говорит она расстроенно. – И батарея скоро сядет. – Она переводит внимание на Линдена, который угрюмо уставился в свою тарелку. – Пожалуйста, постарайся хоть что-нибудь съесть.

Он будто не слышит ее.

- Сесилия – бормочу я – Он сам решит.

Он ест совсем немного, просто потому, что она наблюдает за ним. Она единственная жена, которая у него есть, он должен ценить ее, потому как, их время вместе закончится, и они не смогут нормально попрощаться, только пустые руки и тоска по большему количеству времени.

Когда Джаред приносит радио, играет музыка.

- Региональные новости всегда вещают в шесть часов – говорит он – Через несколько минут начнутся.

Сесилия уже съела всю тарелку овсянки: на такой завтрак она бы жаловалась в особняке, но после дня без еды, она не придирчива. Линден не смотря ни на что, сумел съесть большую часть, и это хорошо. В течение нескольких минут она оба засыпают.

- Ты что-то подсыпал в еду, не так ли? – говорю я Джареду, который возится с антенной.

- Мадам рассказала мне о том, что этот мальчик пережил сегодня. Я подумал, что это поможет ему. А малышка просто задает слишком много вопросов.

- Ты не имел права…

- Успокойся. Это просто мягкое снотворное. Они проснутся, и будут чувствовать себя лучше.

Они действительно выглядят мирно. Линден не хотел разговаривать, потому что узнал так много о Роуз, но теперь, во сне, он обнимает Сесилию. Ее голова покоится на изгибе его шеи. Пока он рядом с ней, она счастлива. Она дома. Им на самом деле нужен отдых, но я подозреваю, что есть другая причина, почему Джаред так поступил. Джаред направляет антенну под правильным углом и помехи сменяются музыкой.

- Ты сказала мне, что Мэдди в безопасности – спрашивает он – Это была ложь?

-Она в детском доме в Нью-Йорке – говорю я. Я не говорю ему всей правды о том, что Клэр ее бабушка, потому что я не знаю, сильно ли больно будет Сирени, если она об этом узнает, или все же лучше рассказать – Ей там нравится. Она нашла друга.

Похоже, он не знает, верить мне или нет. Я не могу винить его за это: это редкость, для уродливого ребенка, встретить добрую судьбу.

- Как Сирень? – спрашиваю я.

- Она в порядке – говорит Джаред. – В основном занята обучением новичков. Мадам было особенно туго с нею после того трюка, что вы проделали.

- Ты имеешь в виду, трюк, который ТЫ помог нам проделать.

- Тсс, послушай. Это – то, что я хотел, чтобы ты услышала.

Музыка остановилась, и мужской голос объявляет о шестичасовых региональных новостях. Как я и ожидала, говорят о бомбежке в Чарльстоне, предположения какие взрывчатые вещества использовались, судя по размерам взрыва и состоянием завалов оставшихся после взрыва. Близстоящая исследовательская лаборатория, которая больше похожа на больницу, является Легсингтонским Исследовательским институтом и Оздоровительным Институтом, находящимся, приблизительно в ста двадцати милях к северо-западу от Чарльстонских бомбежек. Ученые были эвакуированы в неизвестное место в целях безопасности. Если Легсингтон является следующей целью, то вот куда я должна идти чтобы найти Роуэна.

- Ты какая-то дерганая, Златовласка – говорит Джаред.

- Что ты знаешь об этом? – спрашиваю я.

- Я знаю, что каждый раз, когда возникает проблема, ты где-то рядом – говорит он. Он смотрит прямо в мои глаза, и его тон практичный. – Это как-то связано с тобой, не так ли? И, что Мадам ученая скрывает от нас?

Я смотрю на моего бывшего мужа.