|
Роуэн мой брат, моя ответственность. Какой бы ущерб он не сделал, это из-за того, что он потерял надежду, а я – его символ надежды. Сестра, которая якобы погибла, из-за глупых научных экспериментов. Когда наступает ночь, Джаред приносит легкие одеяла, с запахом духов Мадам. Я укрываю одним из них, Сесилию и Линдена, которые едва шевелятся во сне. Я лежу рядом с ними и стараюсь уснуть, но всю ночь меня посещают образы пламени и пепла. Нет смысла взывать к моему брату. В этой пустоши щебня и тел, его нигде не найти.
***
Выходим перед рассветом. Джаред говорит другим охранникам, что у нас другая миссия Мадам и чтобы Сесилия и Линден не покидали это место. - Уверена, что хочешь оставить их? – спрашивает меня Джаред, когда я лезу в ржавую машину. Сейчас я бы очень хотела, чтобы они и поехали со мной. И я знаю, что они будут, очень сердится, когда проснутся и поймут, что я сбежала. Уверена ли я, что оставляю их? Уверена ли я, что это будет безопаснее для них? Уверена ли я, что это нужно сделать в одиночку? - Да – говорю я. И Джаред поворачивает ключ в замке зажигания. Мы едим в Легсингтон. В машине установлен небольшой экран над приборной панелью, которая похожа на электронную карту, красная стрелка отображает, где мы находимся, она движется соответственно туда, куда и мы. Я не могу не смотреть на это. Оно не похоже не на одно из изобретений Рида, и думаю, может это антиквариат из двадцать первого века. После войны опустошили всю планету, и прежде чем нас охватил вирус, технологии были на высшем уровне. Это я знаю точно. Госпитали и предприятия расширялись. И когда вирус был обнаружен, все ухудшилось. Последующие поколения не успевали и все разорилось. Джаред видит мой интерес. - Мадам ненавидит эту штуку. Она говорит, что они для шпионов, чтобы отслеживать людей. Он закатывает глаза, когда говорит последние слова. Вымышленные шпионы Мадам, повторяющийся плод ее опиумного бреда. - Что это? – спрашиваю я. - Это навигатор. Как цифровая карта. Он ловит спутниковые сигналы. - Я думала, что спутники перестали работать много лет назад – говорю я. - Лишь один из многих слухов – говорит Джаред – Думаю, президент все еще ими пользуется. Есть много теорий, какова действительная роль президента. С другой стороны, возможно, он просто бесполезное подставное лицо, как все говорят, и слухи - это способ надежды. Некоторое время стоит тишина, затем я говорю: - Я слышала эти теории. Джаред смотрит на меня, а затем снова сосредотачивает свое внимание на дороге. - Я слышал, что другие страны и континенты по-прежнему существуют. Теория Рида казалось мне возмутительной, когда я впервые услышала ее, но сейчас она уже не кажется мне безумной. Джаред смеется. - Это распространялось в течение многих лет – говорит он – Многие пытались это доказать. - И что с ними произошло? – спрашиваю я. - О, они вернулись с рассказами о широком синем море – говорит Джаред, и смеется – Они погибли, конечно. А ты, что думала? Я думала об этом. Я стараюсь не обращать внимания на сосущее ощущение в животе и смотрю на карту, когда мы поворачиваем. Легсинтонский Исследовательский и Оздоровительный Институт – сердце ветхого города. Это многоэтажное кирпичное здание, в отличном состоянии по сравнению с худшими микрорайонами, которые его окружают. Многоквартирные дома с забитыми окнами, с продуктовыми магазинами в которых кажется, нет электричества, другие здания, которые могли бы быть больше жилищных комплексов или приютов. До сих пор на проводах висят светофоры, которые больше не функционируют. Как и в случае со многими научными поселками, больница и лаборатория, является единственным источником дохода. Потому что президент так уверен, что человеческая раса не вымрет полностью, он финансирует такого типа институты, в которых есть рабочие места и обеспечил убежище для раненых и умирающих. |
