- У тебя всегда были проблемы с контролем, не так ли? – говорит Вон, когда мы выходим из лифта – Но это награда. Людям нужен лидер. Они должны чувствовать, что они в руках более сильного, чем они сами. Намного страшнее для каждого из нас думать, что мы предоставлены самим себе. Мы знаем наши собственные недостатки.

- Так вы держали меня в неведении – говорю я.

- Я уже говорил тебе, кое-что совсем незначительное. Например, июньский голубой фасоль, в нем не было вируса. Они содержали крохотные дозы экспериментального лекарства. Как я и ожидал, после побега ты заболела. Но это дало мне идею. Я перестал давать то же лекарство твоему брату, минимизировал влияние. У него даже с трудом поднялась температура. Это подтвердило теорию, что вирус у мужчин совершенно другой, не такой, как у женщин.

Я больше не хочу его слушать. Мои мозги перезагружены.

Белый коридор такой же, как и все остальные, но теперь кажется другим. Вроде все разное, даже Вон. Когда он, наконец, прекращает свой рассказ, на мой взгляд, слишком долгий, я спрашиваю:

- Когда я снова смогу увидеть Роуэна?

- Утром – говорит он мне – Нет никакой необходимости для беспокойства. К тому времени он будет как новенький.

Помимо кофейни в этом здании есть этаж целиком из спален. Я не спрашиваю как Вон устроил так что у меня есть собственный номер и как мне разрешили въехать в это охраняемое здание. Я думаю, что он сделал это, еще когда Сесилия была в больнице; я не думаю, что он предвидел, что его сын не покинет меня. Кем были Сесилия и Линден в этом плане? Он оставил их заботам Мадам, но будут ли они когда-нибудь знать об этом месте? Что произойдет, когда мы вернемся?

- Ты выглядишь утомленной – говорит Вон – Приведи себя в порядок. И все такое. Насладись видом. Я приду за тобой утром.

Моя спальня, в отличие от остальной части здания, теплая и мягко освещается. Кровать пышная и уютная, постельное белье, золотой сатин. Я вхожу внутрь, и когда дверь за мной закрывается, я слышу щелчок в замке.

Глава 22

Пока я пытаюсь уснуть, я думаю о медсестре, которая следит за жизненно важными органами Роуэна. Мне показалось, что она первого поколения, а может быть, и нет. Может она просто человек, который родился и достиг определенного возраста. Может, она просто обычная. Какая мысль. Я слишком устала, чтобы мечтать.

Стук в дверь заставляет меня проснуться. Дневной свет наполняет комнату через стеклянную стену и мне приходится прикрыть глаза.

- Рейн? – это голос Роуэна – Ты не спишь? Могу я войти?

- Да – говорю я приподнимаясь и садясь.

Он закрывает за собой дверь и садится на край кровати. Видеть его сейчас с блестящими глазами и теплым цветом лица, я бы никогда не подумала, что вчера вечером он был в ужасном состоянии.

- Я сожалею, что тебе пришлось это увидеть - он пожимает плечами, снимает рюкзак с плеч и расстегивает один из карманов. У рюкзака эмблема лотоса. – Доктор Эшби рассказал мне сегодня, что ты прошла ту же процедуру. Он сказал, что хотя это было не совсем по доброй воле, все было исключительно хорошо.

Исключительно хорошо. Как Вон сумел убедить моего брата, что все было хорошо? Что еще хуже, я начинаю понимать методы Вона. Я начинаю видеть другую сторону медали: врач который не жалеет сил, чтобы спасти мир, и назойливая сноха, которая подрывает его попытки и должна быть сдержанной, даже под наркозом если потребуется, потому, что мир висит на волоске. Я не знаю, что хуже: помогать бывшему свекру или вернутся в умирающий мир, который я всегда знала. Во мне пробуждается большее, я полна божественного и ужасающего ощущения, что что-то внутри меня изменилось.

- Он признает, что с его стороны было не правильно держать тебя в неведении о том, что он делал – Роуэн смотрит вниз, когда говорит, его тон практичный, но я знаю его, и знаю, что он раскаивается.