— Сок апельсиновый или грейпфрутовый?

— Грейпфрутовый.

— Чай или кофе?

— Для меня кофе, пожалуйста.

— Хлопья? У них есть мюсли, кукурузные хлопья, отруби и овсяная каша.

— Не надо.

— Фрукты?

— Я предпочитаю то, что едят ножом и вилкой.

— Хорошо, сколько яиц?

— Два.

— Каких?

— Яичница-глазунья, — отвечает Джим.

Я не могу не рассмеяться:

— Ты хоть раз заказывал себе яйца в ином виде? Ладно, перейдем к следующему. Сосиски?

— Сосиски тут нормальные?

Я пожимаю плечами.

— Ну ладно, закажи мне несколько штук на пробу.

— Канадский бекон?

— И немного бекона. А лучше всего понемногу из того, что у них есть. Мне очень нравится завтракать.

— Хорошо, — говорю я, ставя в меню галочки. — Последний вопрос из меню: ты меня любишь? Варианты ответа такие: чуть-чуть, сильно, так сильно, что и не описать словами.

Джим смотрит на меня и улыбается.

— Вариант три.

Воскресенье, 24 августа 1997 года

9.47

Мы высоко-высоко на крыше небоскреба Эмпайр стейт билдинг. Элисон рассматривает Манхэттен через стереотрубу, для чего сначала нужно было опустить монету в щель стоящего рядом устройства. Я листаю путеводитель по Нью-Йорку.

— Если верить путеводителю, в Эмпайр стейт билдинг сто три этажа, — говорю я Элисон.

— Точно? — рассеянно спрашивает она.

— А высота телевизионной антенны, установленной на крыше, 1472 фута.

— Невероятно.

— Объем здания тридцать семь миллионов кубических футов.

— Удивительно.

— Для его сооружения потребовалось семь миллионов человеко-часов.

— Умопомрачительно.

— Ты, мне кажется, воспринимаешь все эти данные с каким-то сарказмом, — говорю я. — Цифры, по которым я вожу пальцем, зачитывая их тебе, должны тебя впечатлять.

— Так они и впечатляют. А как насчет вот чего? Существует девушка, назовем ее для удобства дальнейшего общения Элисон Смит…

— Хорошее имя.

— Ну так вот, эта девушка по имени Элисон Смит любит и всегда будет любить вас. Что вы скажете насчет этого факта, мистер Оуэн?

— Отрадно слышать, — отвечаю я смеясь. — Но уж если выяснять все до конца, то позвольте мне ознакомить вас с фактом, касающимся лично меня. Существует молодой человек, назовем его для удобства дальнейшего общения Джимом Оуэном…

— Хорошее имя.

— Ну так вот, этот Джим Оуэн считает, что, кроме нарезанного хлеба, лучше вас ничего и быть не может. А что вы скажете по поводу этого факта?

— Блистательно, — отвечает она. — Ни одна девушка никогда не устанет слушать такого рода факты, особенно если они и в действительности что-то значат.

16.35

Мы стоим на вокзале Гранд Централ. Я говорю Джиму, что это должно быть самое красивое здание на всем свете. Мы смотрим на сонм огней в окнах наверху, и я спрашиваю его, почему никто из сотен людей, находящихся здесь, не смотрит пристально вверх, как это делаем мы. А он отвечает:

— Да потому, что, когда ты проводишь жизнь в повседневной борьбе за место под солнцем, вещам, подобным тем, на которые мы сейчас смотрим, можно уделить всего секунду, дабы ухватить их практическую ценность. То же самое можно сказать и о любви. Ты принимаешь ее за должное, а пройдет некоторое время, и ты перестанешь ее замечать.