Вторник, 17 февраля 1998 года

16.00

Сижу на работе и просматриваю груды описаний предлагаемых квартир, которые прибыли с утренней почтой от различных агентств недвижимости. Мне пока что удалось убедить Джима посмотреть пару квартир в Ист-Финчли, поскольку за них просят значительно меньше, чем за подобные квартиры в Мьюзвел-Хилл, но он все время умудрялся находить в них какие-нибудь дефекты типа прохудившейся крыши, ненормальных соседей, шумной дороги рядом с домом — стоит только упомянуть тот или иной дефект, как он сразу же за него хватается. Он уговаривает меня посмотреть квартиру в Хайгейте, цена которой на самом пределе того, чем мы располагаем. Это крошечная, спроектированная по специальному заказу квартира с одной спальней в ужасном на вид многоквартирном доме постройки шестидесятых годов, которая внушает мне отвращение. В качестве компромиссного варианта мы пару дней спустя смотрим несколько квартир в той части Лондона, которую с натяжкой можно отнести к району Хайгейт, хотя если говорить строго, то это скорее современная часть района Атчуэй. Нам показывают несколько вполне приличных квартир, но Джим и слышать о них не хочет. Мы смотрим несколько квартир в Мьюзвел-Хилл. Нам их не потянуть, но по выражению лица Джима я понимаю: это именно то, что он хочет.

Суббота, 7 марта 1998 года

12.47

Мы только что посмотрели квартиру с садом. В ней живет супружеская пара из Австралии. Они превратили квартиру в райский уголок в прямом смысле слова, но они уезжают назад в Австралию и сказали нам, что заинтересованы в скорейшей продаже. Они оставляют в квартире ковры, шторы и даже кухонную плиту, а кроме того, хотят по дешевке продать нам и остальные вещи. Я считаю, что нам просто счастье привалило. Словно Бог внял нашим мольбам. Я всем своим существом чувствую, что это именно то, что нам нужно, но не знаю, что думает Джим, поскольку на его лице, как всегда в таких ситуациях, капризно-бесстрастное выражение для того, чтобы держать сопровождающего нас агента в напряжении.

— Ну, что скажешь? — спрашиваю я его, когда агент отошел и не слышит нас.

— А что ты скажешь? — отвечает Джим.

— Прекрати отвечать вопросом на вопрос!

Джим смеется:

— А я вот взял да и ответил.

Я решаю не показывать своего энтузиазма, чтобы не побуждать Джима разыгрывать «адвоката дьявола», что он любит делать, чтобы завести меня и поколебать мою уверенность.

— Ну что… я думаю, ее можно отнести к разряду потенциально покупаемых, — начинаю я, придавая голосу максимально возможный скептицизм. — По всей вероятности, необходим косметический ремонт и… вторая спальня не слишком ли мала…

— Ты что, шутишь? — удивляется Джим. — Квартира отличная. Я в восторге. Две спальни. Отличная, со вкусом отделка. Просторная кухня. И сад, в котором будет играть Диско. Ничего лучшего и не придумать. Ты ведь не собираешься воспользоваться своим правом вето или собираешься?

— Возможно, — отвечаю я с кислой миной. — А может быть, и нет… — После этих слов с моего лица слетает маска капризного скептицизма. — Я больше не могу притворяться, мой мальчик. Мне нравится эта квартира. Она мне нравится больше всех квартир, что мы видели. Я думаю, мы должны прямо сейчас согласиться на ту цену, которую за нее просят.

— Прямо сейчас?

— Сегодня суббота. Прикинь, сколько пар уже, возможно, записались, чтобы посмотреть ее.

— Но за нее просят сразу всю стоимость. Мы же покупатели, совершающие первую покупку, нам нечего продать. Мы должны воспользоваться этими обстоятельствами, чтобы снизить цену.