— Мистер Изборски, на сегодняшний день (то есть, за зиму) индейцы привезли нам около… (барабанная дробь от офигенской цифры)… трёх тысяч меховых шкур. Такое впечатление, что они всех бобров извели на своей территории, а также у соседних племён.

— Так вроде и северные меха привозили?

— Да, из этого количества несколько сотен белых пушистых шкурок. И полторы сотни каланов с севера. Большие, футов по четыре-пять в длину.

Не знаю сколько это денег принесёт, ибо пока нет особого опыта. Мы своих бобров продавали по 350 долларов за шкурку, но самим меховщикам, а не перекупщикам. Сейчас количество гигантское какое-то и распродавать отдельными экземплярами явно не получится. Значит и отпускные цены придётся снизить.

Олбани повёз Перкинса показывать участки и в первую очередь Эльдорадо. Ручей нашёлся далековато от Клондайка на несколько миль вверх по течению Бонанзы. Случайная находка, но её не обойти, когда движешься вдаль от Клондайк-ривер. О, сколько, блямс, открытий чудных…

Вайдену передали письмо от лидеров общины и теперь ему предстоит принять решение о дальнейшем пребывании на Клондайке.

— Мистер Изборски, мы здесь зарабатываем хорошие деньги и имеет смысл ещё год-другой поработать. Там, в Калифорнии, такой возможности просто не будет.

— Понимаю вас, мой друг, однако не забывайте, что я передаю это дело другим владельцам. Их контракты с вами могут отличаться от тех, которые вы заключили со мной. То есть, я не могу гарантировать сохранение прежних оплат для вас.

— Думаю, что в любом случае оплата будет достаточно высока, — витает в эмпиреях пожилой квакер, избалованный моим вариантом капитализма, — по крайней мере, попробуем что к чему.

Мне его по-своему жаль, но каждый сам должен вкусить что такое эксплуатация без рамок и ограничений. В конце концов, под Сан-Франциско до сих пор прибывают новые квакерские семейства. Наши уже имеют передовое сельское хозяйство и развивают агропромышленность, вот люди и рвутся в более передовые условия работы и жизни. Так что у меня есть откуда брать трудовые резервы для своей микропромышленности. Даже не уверен, что русские старообрядцы такие же по сути. Всё время кажется, что они против новшеств, облегчающих трудовой процесс.

Через три дня прибыл один из парусников. Остальные, оказывается, идут позади, а сопровождающий их пароход помогает судам в трудных местах. Слава богу, что мы успели погрузить своё баснословное добро в трюмы «Ариадны» и никакие зоркие глаза вновь прибывших не разглядят сквозь борта чего у нас есть такого-претакого. Тем, кто прибыл, я инстинктивно не очень доверяю. Они не квакеры или иные сектанты, а обычные люди и могут сломаться, когда сообразят что имеют под ногами. Тогда новым владельцам не позавидуешь, так что вовремя я сваливаю из бизнеса.

Опять массовая разгрузка, правда мы освободили причал, да и понаехавшие тут подключились к процессу освобождения трюмов от всякой всячины. Через день ещё два парусника подошли и добавили суматохи и временного бардака. Хорошо, что клондайкцы понастроили за год разных полезностей, иначе многое пришлось бы в грязь бросать, которая моментально образовалась под ногами. Лето для вечной мерзлоты это очень грустно, гы-гы. Хорошо, что нашлись люди, которые всё-таки упорядочили муравейник, иначе всё растянулось бы до конца лета.

Впрочем, вскоре прибыли Перкинс с Олбани и мы готовы к отъезду. Парочка знакомцев нашего друга решили остаться ещё на сезон и дело не в деньгах. Тут, что ни говори, но мир своеобразных приключений, когда ищешь что-нибудь. А на Большой Земле им придётся опять скучать и жить лишь прошлыми воспоминаниями.