Глава 12

К сентябрю война на Балканах по-своему заглохла, чем воспользовался Александр Второй. Часть русской армии оказалась связана осадой Плевны, а Рущукский отряд вообще оказался в дурацком положении. Действующий против него Мехмет-Али умудрился создать стотысячную группировку, вот только оперативности и решительности ему не хватало. Одержав промежуточную победу, например, он занялся укреплением того клочка земли, который смог захватить, вместо того чтобы продолжить наступление.

Впрочем, нет худа без добра так как в русских войсках начался процесс смены оружия. Император отказал в реализации варианта «после войны, когда поспокойнее будет» и чуть ли не лично контролировал поставки винтовок и боеприпасов к ним.

— Ох, как же наши солдатушки из нового будут стрелять? — переживали интенданты, теряя деньги, выделяемые на хранение старья.

— Пусть крынки и игольчатые ружья пока попользуют, они же совсем новые, — нудели махинаторы.

— Коней на переправе не меняют! — констатировали третьи.

— И куда всё высвободившееся девать, — недоумевали сторонние элементы, — никак в арсеналы будут отправлять или на заводы на переделку? Так калибры же не подходят.

Последний вопрос решался при поддержке монарха одного островного государства в тихоокеанской дали. Его представители уже заканчивали переговоры в некоторых странах, где стремятся сбросить власть колонизаторов в надежде самостоятельно процветать. Ещё и латиноамериканцы проявили интерес к русским ружбайкам, ибо цена на них ниже, чем на современное европейское оружие.

Неизвестно к чему всё это приведёт, но количество недовольных волюнтаристскими действиями русского царя чуток подросло в самой России. Хранение того или иного государева добра сосёт приличные средства из бюджета, а значит кормит определённое количество семей казнокрадов. А нехороший монарх, получается, лишает детишек из этих семейств куска хлеба. Нехорошо сие, непорядочно и не по русской правде. Ох, отольются кошке мышкины слёзки, коли он не освободитель оказался, а тиран народа. Ну ничего, найдётся и на него управа.

Пока же управа нашлась на воров и даже недобросовестных командиров. Государь, подстёгнутый вожжой американской газеты, заставил помощников выявлять несоответствия и поощрял наказания за хищения. Лишь солдаты радовались, как дети и готовы были за царя-батюшку смести турок с лица Земли.

Черногорцы, действующие в Герцеговине, также застряли и лишь Божидар Петрович при поддержке америкосов продолжал активничать, одерживая победы. Странным образом (эдаким роялем в кустах) случилось совпадение при захвате Бара. Или кто-то где-то спланировал сию «случайность»? В общем, в решающий момент захвата порта туда уже везли… крупповские орудия для усиления фортов, прибывшие от производителя. Причём заказаны они были не турками, а нами. Вот уж свезло так свезло, теперь порт будет защищён по высшему разряду. Следующей целью является Ульцинь, который пытаются удержать четыре тысячи турок, не особо рассчитывая на успех.

Шила в мешке уже не утаивают, поэтому османские солдаты уверены, что американцам помогают иблисы самого шайтана. А с дьявольщиной, ясен перец, никто из смертных не способен воевать. По идее, простые солдаты уверены, что бежать нужно пока свободна дорога в Албанию. Жаль, что командование этого не понимает. Командиры рассчитывают на то, что основные вооружённые силы Оттоманской империи наконец-то разгромят урусов в двух-трёх сражениях и выкинут завоевателей за Дунай. Тогда высвободятся войска достаточные для отправки в Черногорию, чтобы задавить непокорных и вернуть всё на круги своя. Главное, чуток потерпеть, будучи в осаде, а там и аллах смилостивится, вспомнив о правоверных.

К сожалению, никто не способен за неделю-другую перевести стрелки, поэтому и Ульцинь пал, а гарнизон (точнее то, что от него осталось) вынужден был сложить оружие.