Главными задачами евродержав было ограничить создание независимых славянских государств на полуострове. А Болгарию урезать Балканскими горами, чтобы Восточная и Западная Румелии остались как бы сами по себе, то есть снизить влияние русских в регионе. И вдруг последовало заявление Горчакова о том, что Россия и не собирается курировать всех балканских славян. Тем более, что все османские войска выведены и властью Оттоманской империи на Балканах даже не пахнет. Взятие Константинополя сыграло свою роль и Европе пришлось саму себя несколько переозадачить.

Основными действующими лицами конгресса были Россия, Англия, Австро-Венгрия и Германия при поддержке Франции, Италии и, естественно, Турции. Гораздо меньшим официозом пользовались Греция, Персия, Румыния, Черногория и Сербия. Ну и наш Хопкинс присоседился в качестве эдакого наблюдателя с небольшим статусом, но без права решающего голоса. Основные закулисные переговоры велись между Дизраэли, Горчаковым и неким Андраши (министром иностранных дел Австро-Венгрии), а в качестве нейтрального третейского судьи выступал Бисмарк. С учётом предварительных англо-русских соглашений, как и англо-османских вроде всё протекало спокойно. Бипартизанщина, конечно же, имелась по принципу «ты мне — я тебе». Кто-то в одном уступал, чтобы в другом выгадать. Увы, в этой ветке Истории самой Оттоманской империи ничего явно больше на Балканах не перепадало. И даже наглые австрияки не могли найти шанс вернуть турок хоть куда-нибудь на полуострове.

Мелкие вопросы согласовали достаточно быстро, особо ими не заморачиваясь, а те, что покрупнее, постоянно вызывали достаточно сложные споры. Как быть с Закавказьем, если русские готовы уступить Баязет, но за деньги, а Батум и Карс ни в какую не хотят отдавать? Вопрос о переводе Константинополя в статус вольного города опять утыкается в деньги, причём большие. Главное, что в реальной Истории русским понаобещали кучу денег за различные территории, но в итоге этих сумм мы так и не увидели. Сейчас Горчаков от имени императора упёрся и настаивал на выплатах класса «сейчас, а не впоследствии».

Хотя кто его знает о чём именно император договорился с другими лидерами до конгресса и может всё это лишь красивое представление, которое должно показать миру насколько важно мнение и влияние держав европейского разлива?

— Да что же это там происходит? — своеобразно возмущается Оларовский, навестив меня после первых дней конгресса, — такое впечатление как будто державы разошлись во мнениях.

Мой друг по-своему прав, удивляясь возникшей разноголосице среди европейцев.

— Так это же на руку России, Александр Эпиктетович, вы не находите? — мягко подтруниваю над вице-консулом, — британцам сложно в таких условиях чтобы там ни было диктовать вам и нам.

Оказывается какие-то вредоносные гады, долгое время подтачивающие самосознание различных канадцев, добились своего. В провинции Квебек начались лёгкие волнения франкоязычного населения, которые поддержали выходцы из Новой Шотландии когда-то изгнанные из той провинции. Англикосам сразу припомнили геноцид тех лет, по крайней мере в грозных лозунгах. Каким-то образом предстоящие метрополии проблемы в Африке и Азии дошли до населения, как и желание лимонников создать канадский экспедиционный корпус для отправки за океан. Ясен перец, что свою роль сыграли и слухи, приходящие с юга (от американских янки). Что здесь правда, а что лишь вымысел никто не мог выявить, но люди начали мечтать о независимости. В провинции Онтарио вообще задумывались уже о выходе из Канадской федерации и присоединении к американскому Северу.

Мало того, начались непонятки в Британской Колумбии из-за продолжающейся экономической депрессии.