Кое-что Джордж рассказал и об австрийцах. Те никак не хотят угомониться, потеряв право на контроль над побережьем, теперь принадлежащим Черногории.

— Опасаюсь, что войну развяжут, если смогут найти союзников. Просто так они черногорцев не посмеют тронуть. Русские обязательно заступятся, да и мы тоже.

— Эх, Джорджи, если бы они это сделали года через два, а то и три, то получили бы сполна. Тогда будет готов флот, чтобы их с моря прижать, да и на суше за счёт артиллерии у нас и черногорцев перевес будет.

— Эндрю, у них большая армия и пушек тоже много. Навряд ли справимся.

— К тому моменту и босняков с герцеговинцами подготовим, а заодно может и германцев науськаем. Если Австро-Венгрия развалится, то для многих стран, включая Румынию, найдутся сладкие куски её территории.

Дружище посмотрел на меня, как на Бабуна, но потом призадумался. Он уже понимает, что европейская дружба понятие относительное. Какие союзы ни заключай, а они всё равно способны развалиться в последний момент. Так кто захочет заступаться за Австро-Венгрию? Или её постараются защитить, как противовес России? Я тогда ещё не знал, что Вена и Берлин готовят договор о союзе против Петербурга, иначе бы не отнёсся столь легкомысленно к планированию очередной войны в тех краях.

Впрочем мы пока никто в международном плане и ничего предъявить великим державам не можем. Да особо и не хотим, честно говоря. Других нужно использовать по назначению, продавая им свои товары. Это проще, чем созидать армии и крушить всех подряд.

Глава 10

Глава десятая

В начале декабря Фриско опять охватил тайфун обывательских эмоций. Олбани вернулся, но у публики на уме было лишь «Золото прибыло!». Причём слухи варьировались от «миллиона унций» до аж «трёх кораблей под завязку заполненных…». Людям свойственно верить в большее, ибо это приятно и по-своему помогает отрастить огромные крылья мечты вопреки здравому смыслу. Единоличники-старатели даже не задумываются о том, что большие объёмы драгметалла возможно добывать лишь с помощью техники и современных технологий, а не выковыривая целыми днями отдельные песчинки из масс песка обыденного. Используя амальгамирование и драги, имея бэкап в виде регулярного снабжения продовольствием и солидную охрану. А заодно припахивая тамошних индейцев в благородном деле ежедневного массового изыскания самородков, пусть хотя бы совсем маленьких.

— Северные хучины окончательно очистили своё озеро, Эндрю, — докладывал Олбани, — тридцать тысяч унций доставили нам и честно признались, что больше ничего не насобираешь на дне.

— Их можно понять, так как голыми руками особо не наработаешь. По-хорошему нужно озеро сливать каким-то образом, а потом уже всерьёз разрабатывать. Но тогда вся округа будет отравлена отбросами амальгамирования, да и зверьё разбежится.

— Они ещё мехов нам принесли полным-полно, оставив остальных покупателей практически без пушнины. Всё-таки мы выгоднее за них платим, чем другие. Разве что на берегу океана англичане и американцы своё взяли.

Обитатели Земли Руперта далековато расположены, вот и прошёл «улов» мимо нас. Впрочем нет смысла пытаться объять необъятное, поэтому того что имеем вполне хватит. Восточные соседи, тутчоны, притаранили за сезон около 15 тысяч унций золота в Клондайк-сити и несколько тысяч шкурок, включая несколько сотен бобров. Ну и ханьцы, ясен перец, вовсю с нашими сотрудничали, что ни говори. И как старатели собираются с ними же сотрудничать, если не имеют товаров на обмен? Одиночка не потащит сразу всё: и для себя, и для индейцев — это просто нереально.