|
Помнится, в восемьдесят девятом году я за кругленькую сумму спас его от обвинения в организации убийства алжирского наркодилера. Это было одно из последних моих дел. Конечно, по нему заслуженно плакала стенка… Когда с него сняли наручники и выпустили прямо в зале суда, он кинулся ко мне с поцелуями, – адвокат поморщился, – бил себя кулаками в грудь и клялся, что, если я когда-нибудь надумаю приехать в Ленинград, он примет меня не хуже арабского шейха…
– Чего стоит обещание бандита, данное десять лет назад?! – скривил губы Жак, однако на его смуглом лице явственно проступил интерес. – Может, его уже замочили давно или в тюрьме гниет… В России ужасные тюрьмы, четвертое место с конца. Пишут, что хуже только в Сомали и Афганистане. – Да-а, с тех пор много воды утекло, и телефон мог устареть. Однако не все так печально, сынок. Не так давно я скуки ради включил одну из русских программ – передают через спутник – и вдруг увидел знакомое лицо. И не где-нибудь, а на открытии шикарного казино, в самом центре города! Поднялся мой счастливчик, заматерел… Огромные деньги крутит. А мафия, как ты знаешь, своих людей не отпускает до гробовой доски. Это дорога в один конец. Старик достал из лакированного ларчика с родовым вензелем, выдуманным им самим, новую сигару, специальным ножичком отрезал кончик, подождал, пока Жак даст ему прикурить, и снова уронил седую голову на кожаную спинку инвалидного кресла. – Этого человека зовут Леонид Флоренский. И кличка у этого типа запоминающаяся – Треф! Сейчас ему уже где-то около пятидесяти… Воротила его уровня, владелец казино, должен не только знать, «ху из ху» в криминальном мире родного города, но и, сдается мне, с половиной питерских крестных отцов здороваться за руку. Так что, если поладите, с рекрутом проблем не возникнет, – задумчиво обронил коллекционер. – Ну а если память у господина Флоренского короткая и он пошлет тебя в задницу… тогда разрешаю его убить! – с ледяной искрой в глазах добавил бывший адвокат. – Если сможешь, конечно. Свита у Трефа теперь наверняка из бывших офицеров КГБ. В России это сейчас модно… – Вы серьезно?! – счел нужным переспросить сыщик. – Насчет ликвидации русского в случае отказа сотрудничать с нами?! – Всю жизнь терпеть не мог лжецов! – с пафосом признался один из самых больших и циничных лжецов во всей Франции. – Убьешь, получишь от меня премию в сто тысяч франков. Но пока… этот мафиози мне нужен живым.
Глава 30
Леонид Александрович Флоренский сидел в мягком кресле своего офиса в административном крыле недавно открывшегося после злосчастного теракта казино «Полярная звезда» и, хмуря брови, смотрел на лежавший перед ним листок бумаги, явно вырванный из записной книжки. На листке было всего три строчки по-французски, но они заставили коммерсанта мгновенно вернуться на двенадцать лет назад, в едва не ставшую для него роковой теплую парижскую осень восемьдесят девятого… Щеголеватый смуглокожий иностранец, лет сорока пяти на вид, представившийся начальнику службы безопасности Лакину как частный детектив Жак-Ив Гийом и попросивший передать послание хозяину клуба, заявился в казино около часа назад и ждет аудиенции, покуривая сигару в холле, у фонтана… Текст записки был лаконичен и конкретен: «Рад узнать, что ты в добром здравии, Треф. О данном тобой в зале суда обещании я не забыл. И если твое слово до сих пор что-то значит, прими моего человека со всем русским гостеприимством. Адвокат Боярофф». Леонид Александрович пожевал губами, взял со стола зажигалку, щелкнул, поднес оранжевое пламя к краю листка и бросил его в полную окурков пепельницу, задумчиво наблюдая, как огонь быстро расправляется с клочком бумаги. |
