– Извольте. Итак, Жак, чем я могу быть полезен господину Бояроффу?

 – Прежде чем начать нашу беседу, Леонид Александрович, я хочу задать вам один конфиденциальный вопрос, – деловито оглядев кабинет, начал Гийом. – Вы уверены, что здесь нет «жучков»? – Он строго, испытующе взглянул на Флоренского.

 – Можете быть совершенно откровенны, Жак, – посмотрев на гостя с заметным интересом, заверил бывший подзащитный патрона. – У меня серьезная служба безопасности, в которой немало бывших офицеров КГБ. Если вам это о чем-нибудь говорит…

 – Говорит, – согласно опустил веки детектив и перешел к главному: – Леонид Александрович… возможно, вы не в курсе, но мой босс, месье Боярофф, является страстным коллекционером. Предмет его страсти – старинные иконы. И я помогаю месье Бояроффу разыскивать и приобретать… различными способами… на территории стран бывшего Советского Союза ценные раритеты.

 Гийом сделал короткую паузу, дав возможность хозяину казино вникнуть в суть его слов. Флоренский затянулся дымом, с прищуром взглянул на детектива, но промолчал.

 – Не так давно, – продолжал француз, – в поле нашего зрения попала одна старинная икона, которую завещал вашей Церкви скончавшийся на Западе граф Гаев. Несколько лет подряд мой патрон пытался уговорить графа продать ему икону, но тот, увы, не нуждался в деньгах. В настоящий момент Тихвинская икона Пресвятой Богородицы – именно о ней идет речь – вернулась в тот самый храм, откуда исчезла восемьдесят с лишним лет назад. Под бронированное стекло и сигнализацию. Но месье Боярофф не считает это маленькое недоразумение веским основанием для того, чтобы отказаться от попыток заполучить доску. С переправкой иконы на Запад проблем не возникнет – канал существует и проверен многократно. Вопрос лишь в исполнителях. Разумеется, во Франции есть подходящие специалисты, однако здесь не Париж. И даже не Андорра… Как говорят у вас, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. И если бы в Петербурге нашлись серьезные деловые люди, имеющие определенное влияние и способные оказать более чем щедро оплаченную помощь скромному коллекционеру, то…

 – Я вас понял, Жак. – На губах Флоренского заиграла сдержанная покровительственная улыбка. Подавшись вперед, игорный воротила легонько хлопнул пухлыми пальцами по столешнице из карельской березы. – Только… почему адвокат решил обратиться за помощью именно ко мне? Я ведь владелец ночного клуба для персон класса VIP, а не вор-клюквенник.

 – К сожалению, Леонид Александрович, – вздохнул Гийом, – кроме вас, у месье Бояроффа нет в этом великолепном городе ни одного серьезного контакта. А вы, как выяснилось, за прошедшие годы сильно укрепили свое финансовое и, без сомнения, общественное положение. Вот патрон и предположил, что вы помните о своем обещании и сумеете заинтересовать кого-нибудь его деликатным предложением.

 – Я, как вы правильно заметили, действительно имею обширный круг знакомств, Жак, – спокойно сказал Флоренский. – В том числе и с влиятельными людьми, не привыкшими, чтобы посторонние совали нос в их дела. И я допускаю, чисто теоретически, возможность, что предложение месье адвоката может вызвать у кого-нибудь из них определенный интерес. – Леонид Александрович стряхнул пепел и вновь откинулся на спинку кресла. – Но любой деловой разговор должен с чего-то начинаться. И если допустить хоть на секунду, что мне удастся выйти на заинтересованное лицо, я сразу же столкнусь с логичным и вполне оправданным в данной ситуации вопросом… Вы понимаете, Жак, что я имею в виду?

 – Конечно, – кивнул француз.