– Твое решение? – хрустя костяшками, сухо потребовал Ярри. – Да или нет? Жизнь или смерть?

 – Да че ты с ней возишься, братан, раком нагнуть и впендюрить по самые… – затянул, цедя слова, облом Коча, но недовольный рык финна заставил его заткнуться. Чухонец пристально, не моргая, смотрел на Алену. На какой-то миг глаза хозяина порностудии и дочери питерского крестного отца встретились.

 Девушка, расправив плечи, едва заметно кивнула, опустив веки: «Я согласна».

 Хрякоподобный Ярри ощерился:

 – Тогда скажи сама: была с мужиком хоть раз?!

 Алена стиснула зубы, потупилась и отрицательно качнула головой: «Нет».

 – Во, а я че говорил! – довольно потер руки Коча, пихнув локтем очкарика. – Как чувствовал! Прикинь, сколько нам такая козырная, еще нетронутая болтом щелка стоила бы через сутенера?! Сейчас малолетки знаешь какие ушлые пошли? Девственностью торгуют – только лавы шуршат! Бля буду, сам у шлюх узнавал, – чиркнул ногтем по обломанному зубу губастый мордоворот. – Страхолюдины по триста баксов просят, а про киску сладкую и говорить страшно!

 – О’кей! – подвел черту чухонский боров. – Будешь послушной девочкой, дам кушать фрукты, пить шампанское, курить травку и смотреть телевизор. Мое слово – закон. Предупреждений больше не будет. За ослушание – смерть. Долгая и мучительная.

 Блондин замолчал, заметив недвусмысленный жест Алены. Девчонка вновь требовала блокнот.

 «У меня тоже есть просьба, Ярри. Если Вы ее не выполните, лучше убивайте меня прямо сейчас!.. Может, вам покажется странным, но я с двенадцати лет мечтала сниматься в порнофильмах. Но – в паре с красивым мужчиной, а не с психически ущербными скотами, как эти двое! Я вижу, Вы имеете над этими идиотами власть. Оградите меня от насилия, создайте нормальные условия и, клянусь, Вы об этом не пожалеете. Никаких угроз не понадобится. Вы будете благодарить судьбу за сегодняшний день, за случайность, которая свела нас!

 Р.S. А ваша долбаная Тереза Орловски – просто старая шлюха. Я видела парочку фильмов, где она в главной роли. Этой жабе самое место в дешевом голландском борделе для моряков – делать минет за пять баксов».

 Оторвав взгляд от экрана портативного компьютера, Ярри добрую минуту в упор разглядывал стоявшую перед ним мокрую, испуганную, дрожащую соплячку в брючном костюме и, шумно надувая ноздри, пытался сообразить, в чем здесь подвох.

 Так или иначе, но в течение следующих трех часов ни один из ублюдков Алену даже пальцем не трогал. Озадаченный чухонец запер девушку в специально оборудованной звуконепроницаемой комнате-камере, расположенной в подвале коттеджа, а сам с подельниками удалился ужинать.

 Допить бутылку коньяку и съесть все выставленные на стол деликатесы подонки так и не успели. За окнами коттеджа послышалась пьяная ругань, а затем раздался грохот разбитого стекла неосмотрительно оставленного на улице, у дверей гаража, минивэна. А это почти пятьсот баксов ущерба!

 – Выходи, сука, разговор есть! – грозно донеслось снаружи. И тут же об оконную решетку со звоном разбилась бутылка.

 Некогда преуспевавший в стране Суоми по линии кикбоксинга Ярри взвился мгновенно и подбежал к окну.

 – Звиздец червям! – без малейшего акцента злобно выругался Ярри. – Вован, там у одного из алкашей железный прут, так что прихвати «мосберг».