Словно специально, именно в этот момент со стороны лестницы, ведущей на второй этаж, послышались шаркающие шаги и тяжелое дыхание. Все четверо, как по команде, посмотрели на страшную процессию. Дюжие угрюмые санитары в мятых серых халатах спускали вниз носилки с накрытым простыней телом. Сквозь тонкую застиранную ткань в двух местах проступали бурые кровавые пятна. Выйдя из дома, санитары погрузили мертвеца в машину и уехали. За все это время ни Тихий, ни опер с врачом не проронили ни слова. И лишь когда труповозка выехала за ворота, Кузнецов жестом предложил доктору оставить его наедине с Беловым и снова обратился к старику:

 – Олег Степанович, не скрою, мы… уже в курсе стычки между вами и Мальцевым. – Оперативник отметил, как непроизвольно дрогнула щека Тихого. Стар стал авторитет, нервишки уже не те. – Значит, «глухарь» отменяется. Исполнители известны – братва Александра Петровича. Агентура у нас крепкая, так что имена и фамилии подонков, обстрелявших ваш дом, будут у меня уже сегодня, – уверенно заметил капитан.

 – Что ты от меня хочешь? – процедил Тихий.

 – Правды, Олег Степанович. Я знаю, что у людей вашего круга не принято откровенничать с органами. Но сейчас особый случай. Пострадала ваша жена. И у меня есть предчувствие, что на этом дело не закончится. Крови прольется столько, что можно захлебнуться… Поэтому мне бы хотелось услышать от вас подробности.

 – Конкретно? – сухо уточнил старик.

 – Я хочу знать, из-за чего возник конфликт между вами и Мальцевым, – отчеканил Кузнецов.

 – Ничего я тебе не скажу, мент, – огрызнулся Тихий. – Ты же ищейка, легавый – вот и рой! Поднимай на уши своих стукачей! Авось пару быков и повяжешь, если повезет…

 Кузнецов потемнел лицом.

 – Не догоняешь ты, Тихий, отвык от нормального человеческого языка. Придется объяснять более доходчиво… – Понизив голос почти до шепота, сказал: – Я клал с прибором на твои непонятки с Петровичем, усек? Чем больше вы, бандюганы долбаные, будете друг дружку мочить, тем нам меньше головной боли! Хочешь воевать – пожалуйста! Но учти! Мы тоже не будем сидеть сложа руки, и за мокруху придется отвечать!

 – Отвечу, не волнуйся! – засопел старик. – Только не перед вами, собаками. А сейчас отвали, не о чем нам с тобой больше базарить. – Махнув рукой, Тихий подозвал околачивавшегося неподалеку телохранителя и направился к лестнице.

 – Ладно… – вздохнул Кузнецов, пристально глядя вслед авторитету. – Только ответь мне на последний вопрос, Олег Степанович. Где сейчас твоя дочь?

 Тихий словно вдруг налетел на невидимую стену, застыл, покачнулся, а потом медленно обернулся и посмотрел на оперативника таким взглядом, что у капитана невольно напряглась спина.

 – Повтори, что ты сейчас сказал, – чуть слышно прошептал старик дрожащими губами.

 – Она ведь пропала, верно? – как можно тверже констатировал факт опер. Умышленно держа паузу, капитан достал сигарету, прикурил, выпустил в сторону струю дыма и только затем договорил: – Исчезла на «ЛЕНЭКСПО», улизнув от телохранителя.