– Да тут жмурик! – донеслось из открытого окна. – Коля, глянь, у него должен быть ствол!

 Невидимые сильные руки быстро и умело пробежались по спине Лехи и сразу наткнулись на пистолет. Последовал тихий утвердительный свист.

 – Есть, «тэтэшник», с бесшумкой! – Бок бригадира обожгло ударом тяжелого спецназовского ботинка. – Ну что, братан, отгулял свое?!

 – Пошел ты на… – оскалился Леха.

 В следующую секунду на позвоночник Реаниматора, точно промеж лопаток, всей своей многотонной массой упал Александрийский столп. В последний миг перед провалом в темноту успел сообразить, что били, скорее всего, прикладом автомата.

 Глава 26

 Комната для допросов питерского СИЗО была такой, как ее не раз показывали в фильмах про эпоху сталинского террора. Квадратная, площадью метров двенадцать, комната с высоким потолком, облупившаяся синяя краска на щербатых стенах, крохотное, все в паутине, зарешеченное окошко, до которого не дотянуться при всем желании, казенный и безликий письменный стол у стены, настольная лампа с металлическим отражателем, чей свет очень удобно направлять прямо в лицо подследственному, стул для следователя и стоящая чуть поодаль от стола привинченная к полу табуретка.

 За столом сидел и курил тот самый майор в штатском, группа которого брала Леху возле дома Лобастого. Кажется, его фамилия Томанцев, вспомнил Реаниматор. Жестом отпустив конвоира, майор кивнул на табуретку. Когда бывший бригадир сел, Томанцев протянул ему открытую пачку «Петра Первого».

 – Курите, Гольцов.

 – Спасибо, гражданин начальник. – Леха, давно страдавший от никотинового голода, не стал отказываться, с удовольствием взял сигарету и прикурил от протянутой Томанцевым зажигалки. Жадно затянулся, на миг блаженно прикрыл веки.

 Некоторое время – где-то около минуты – оба молча попыхивали огоньками, а потом майор сказал:

 – Ну что, Леша, я и так все про тебя знаю…

 В РУБОПе досье заведено подробное, что называется от «а» до «я». Поэтому не будем тратить время на стандартную процедуру, обойдемся пока без протокола и перейдем сразу к главному. – Томанцев пристально посмотрел на Реаниматора, нахмурился и сообщил: – На тебе, как минимум, один труп. Как максимум – четыре. Чуешь разницу?.. И только от меня зависит, пойдешь ты топтать зону или наденешь робу смертника и отправишься медленно гнить на остров Каменный. Вот и думай сам, куда тебе больше хочется.

 – Не понимаю, начальник, о каких четырех трупах вы говорите, – пожал плечами Реаниматор. – На мне только Лобастый… то есть Антонов. Я не отказываюсь. Бессмысленно. Что есть, то есть.

 – Значит, не догадываешься, о каких трупах идет речь? – сузились глаза Томанцева.

 – Нет, – покачал головой Леха, наклонившись вперед и аккуратно стряхнув серый столбик с кончика сигареты в жестяную банку из-под пива.

 – Тогда смотри и вспоминай. – Томанцев выдвинул ящик, достал оттуда несколько цветных фотографий и бросил на стол перед Реаниматором. А сам, не вынимая сигареты изо рта, уперся локтями в столешницу, опустил подбородок на кулаки и молча смотрел, как подозреваемый изучает снимки.