— Милочка, — сказала пораженная Беатрис, — неужто вы пустились во все тяжкие и теперь посрамите всех нас? Мое платье, знаете, шила домашняя портниха.

— Не волнуйтесь, — сказала я со смехом, — у меня очень простой костюм, уверяю вас. Но Максим без конца дразнил меня, и я обещала так его удивить, что он своим глазам не поверит.

— И по заслугам, — сказал Джайлс, — слишком уж он заносится. А все дело в том, что он нам завидует, ему бы и самому хотелось нарядиться, как все мы, да он не хочет признаться в этом.

— Упаси господь, — сказал Максим.

— А у вас что, Кроли? — спросил Джайлс.

У Фрэнка был смущенный вид.

— Я был так занят, оставил все на последний момент. Вытащил вчера старые брюки и тельняшку, думаю, если я сделаю черную повязку на глаз, сойду за пирата.

— Чего же вы, ради всего святого, не написали нам и не попросили захватить что-нибудь для вас? У нас есть костюм голландца, который Роджер привез прошлой зимой из Швейцарии. Он был бы вам как раз впору.

— Я не желаю, чтобы мой управляющий разгуливал в виде голландца, — сказал Максим, — ему никто не станет тогда отдавать арендную плату. Нет, пусть уж лучше пират. Это хоть напугает кое-кого из них.

— Трудно найти человека, который был бы меньше похож на пирата, — шепнула Беатрис мне на ухо.

Я сделала вид, что не слышу. Бедный Фрэнк, вечно она нападает на него.

— Много мне надо времени, чтобы намазать лицо? — спросил Джайлс.

— Часа два, не меньше, — ответила Беатрис. — На твоем месте я бы уже подумала об этом. Сколько народу будет за обедом?

— Шестнадцать человек, считая нас. Никого нового. Ты всех знаешь.

— Мне уже не сидится на месте, — сказала Беатрис. — Вот будет весело! Я так рада, что ты решил снова устроить бал, Максим.

— Благодари за это ее, — сказал Максим, кивая на меня.

— О, это не так, — запротестовала я, — во всем виновата леди Кроуэн.

— Чепуха, — сказал Максим, улыбаясь мне, — сама знаешь, что ты взбудоражена, как ребенок, когда он впервые идет на елку.

— И вовсе нет.

— Умираю, хочу увидеть ваше платье, — сказала Беатрис.

— Ничего экстраординарного, право же, ничего, — сказала я.

— Миссис де Уинтер говорит, что мы не узнаем ее, — сказал Фрэнк.

Все смотрели на меня и улыбались. Мне было приятно, я чувствовала себя взволнованной и счастливой. Все так добры ко мне, так благожелательны. Внезапно при мысли о танцах, о том, что я буду хозяйкой бала, меня охватила жгучая радость.

Этот бал дается для меня, в мою честь, потому что я — новобрачная. Я сидела на столе в библиотеке, болтая ногами, а они все стояли кругом, и мне больше всего хотелось пойти наверх, к себе в спальню, надеть маскарадное платье, примерить парик и повертеться перед трюмо. Мне было внове это неожиданное ощущение собственной важности, когда Джайлс и Беатрис, Фрэнк и Максим — все глядели на меня и говорили о моем костюме. Старались угадать, что я надену. Я думала о мягком белом платье, завернутом в папиросную бумагу, о том, как оно скроет мою плоскую унылую фигуру и слишком покатые плечи. Я думала о лоснящихся локонах, под которыми спрячутся мои прямые волосы.

— Который час? — спросила я небрежно и слегка зевнула, делая вид, что меня не очень интересует ответ. — Нам еще не пора идти наверх?

Все двинулись к своим комнатам.