— Если меня будут искать, я в МГУ.

Вначале я предполагал, что теорему Пуанкаре, которую в моей прошлой жизни доказал Григорий Яковлевич Перельман, я буду рассказывать именно математикам на их кафедре.

Однако масштаб проблемы и прошлое моё посещение данного учебного заведения вызвало и в этот раз абсолютный ажиотаж — был кинут клич и, уже через десять минут после моего приезда, огромная аудитория амфитеатра была набита битком.

Все собравшиеся, открыв рты, ждали полных доказательств того, что лучшие умы человечества не могли найти десятки лет.

Видя, что люди буквально горят жаждой знаний, я не стал подводить их надежды, а потому сразу же заявил:

— Сегодняшняя лекция, товарищи, будет носить фундаментальный характер. — И пока собравшиеся пытались осмыслить, что их ждёт, я, не теряя времени, открыл свою тетрадь с записями и начал выступление: — Товарищи, то, что мы сегодня сумеем вывести, будет решительным шагом советской науки вперёд. Но, товарищи, сразу хочу предупредить о нескольких вещах. Во-первых, эта теорема сложна и многие до конца не сумеют её понять. Но расстраиваться, товарищи, не нужно. Доказательство, которое я вам представлю, надеюсь, вскоре будет опубликовано в научных работах и уже после этого каждый желающий сможет, лично ознакомившись с ним, поразмышлять над решением, возможно, пересчитать, сравнить цифры, проанализировать и сделать свои выводы. Вначале же нашего пути в общих чертах поясню, какое именно из доказательств было мной выведено в математической форме. Для тех, кто чуть подзабыл, напомню, что в 1904 году Пуанкаре заявил следующее: «Всякое связное, односвязное, компактное трехмерное многообразие без края гомеоморфно трёхмерной сфере».

Я рассказывал крайне сложное для понимания основной массы математиков доказательство, пытался шутить, и при всём при этом мне было очень стыдно, что в этом мире пришлось присвоить себе заслугу в открытии, которое сделал Григорий Перельман.

В той жизни именно он сумел решить эту нерешаемую задачу.

Но сейчас, в этом мире, я пытался двигать прогресс страны во всех областях человеческого знания. Показав решение всему миру одной из труднейших задач человечества, советская наука показывала цивилизации, что является одной из передовых на планете, и что её путь верен и непоколебим.

Поэтому, прекрасно понимая, что поступаю не очень хорошо, я обнародовал те данные, которые мне не принадлежали. Как и почти от всех других своих проектов, от данной операции я не собирался получать какой-либо выгоды, кроме дополнительной известности. Мне не нужны были деньги, мне нужна была слава. Благодаря ей я и занимался медленным, но верным покорением мира. Что же касаемо денег, то они мне попросту больше были не нужны. Мне банально не на что было тратить даже те, что у меня уже имелись. Никакой изысканной пищи я не ел, никакие брендовые вещи мне на фиг не сдались, к золоту и драгоценностям же я был полностью равнодушен. Получалось, что все огромные деньги, что я зарабатывал, мне требовались только для одного — давления на начальство, которому мои миллионы были как кость в горле. Я уже даже не знал, сколько именно этих миллионов у меня на счету. Деньги шли отовсюду: с музыки, с книг, с фильмов. И шли они не только из СССР или соседних стран, а со всего мира. У меня не было абсолютно никаких сомнений, что через год-другой я уже буду только процентами получать если не миллиард в месяц, то несколько сот миллионов, и с каждой секундой эта сумма увеличивалась.

Одним словом, денег было не счесть. И сколько же из них я потратил? Ответ прост: на себя и на свою семью я потратил ровно ноль — нисколько. Как они лежали на счетах фиг знает где и фиг знает зачем, так и продолжали лежать.