Недолго счастье длилось… Вскоре Лариса Адольфовна пожелала нам компанию составить. И составила же, дегустируя почти на равных… Пришлось для подтверждения благостных впечатлений повторить бутылочку крымского вина. Оно у нас стало лидером соревнования. Даже барышням по паре глоточков досталось. Чисто, посмаковать.

А я присматривался к сёстрам. Говоря точней, к их ауре, в которой я нашёл некоторые странности. Вроде бы, мелочи, но вот их характер…

Домой семейство Янковских вернулось, как после замечательно проведённого праздника, а на меня так и вовсе смотрели, как на родного.

Идея с дегустацией вин мне понравилась, а тут — рекламная акция в газете: поставщик испанского двора Зварыкинъ, обладатель тридцати золотых медалей, предлагает попробовать его ассортимент не за тридцать пять, а за двадцать пять рублей. Пятьдесят бутылок разных вин! Но доставка за счёт покупателя. Хотя, из Астрахани, да по Волге, этот пятипудовый ящик дорого не встанет. Заказ по доставке я оформил на Быковскую заставу.

* * *

Время до ужина было потрачено с пользой. Находясь в поддатом состоянии, я не стал рисковать и не кинулся ювелирно прокачивать каналы. Дураков нет. Ограничился общей интенсивной прокачкой. Как дополнение к вчерашним злобным и болючим методам оно даже крайне полезным выйдет. Поддержит и закрепит достигнутый результат.

Заодно отменилась и установка Печати, что пока не критично. Чисто теоретически, если повезёт, я смогу с ней усваивать Силу лучше. Этак процентов на десять — двенадцать, для начала.

Каким образом? Так ровно таким же, как мы перевариваем обычную пищу. Там тоже далеко не всё идёт в переработку, и далеко не в полной мере.

Никаких особых чудес моя новая печать не обеспечит, как и взрывного роста характеристик. Но путь к вершине состоит из множества малых шажков…

К тому же, общая прокачка давала свой бонус — укрепляла мой фундамент. Чем прочнее основа, тем выше можно выстроить здание. Пусть даже кирпичики пока кладутся медленно.

Когда из-за дверей раздалось приглашение ужин, я с облегчением прервал тренировку. Тело отзывалось приятной усталостью, а где-то в глубине уже чувствовался тот самый «запас» — пока ещё крохотный, но такой необходимый.

* * *

Отпустило Ивана Ивановича лишь ближе к Царицыну, после бутылки коньяка.

Повезло ему так, что нет слов. Задержался с парой приятелей — купцов в кабаке допоздна, а когда подъезжал к дому Федосеихи, то вовремя заметил у её ворот два полицейских экипажа.

— Гони дальше! Не останавливайся! — ткнул он в спину кучеру, и упал обратно на сиденье, пряча лицо.

Через час он уже был на пароходе, который отправлялся вниз по Волге. В Царицыне он пересядет ещё раз, и в Астрахань. Там найдёт, у кого остановится и через кого сможет разузнать о саратовских слухах.

Деньги у него есть. Как знал, большую часть дома хранил, не доверяя банку. Если всё окажется слишком серьёзно, то он справит себе новый паспорт, хоть на того же мещанина, и уедет куда-нибудь далеко, где его никто не узнает. Россия большая, иди-ка поищи на её просторах бывшего купца Батрукина.

А то и вовсе удастся в Саратов вернуться. Его слово против выдумок какой-то старухи, которые она доказать не сможет. Для хорошего адвоката — это плёвая работа.

Тем не менее вечером следующего дня, высаживаясь в Царицыне, он невольно юркнул за здание речного порта, едва заметив пару полицейских, которые следили за порядком.

— Гляди-ка, Чалый, какой фраер пугливый к нам приплыл, — подтолкнул своего приятеля глазастый остролицый мужичок, приодетый, как приказчик, встречающий своего хозяина, — А ну, живо за ним, и кистень приготовь.

Через пять минут оба «приказчика» вышли из-за здания речного вокзала, и помахивая увесистым саквояжем, слились с толпой прибывших пассажиров.