Но как же хочется получить русские винтовки… Это только у него и четырёх его ближников есть английские карабины, а у остальных одно старьё. У самой молодой пятёрки, так и вовсе луки в руках. А тут… сперва Ахмат сам себе не поверил, показалось что в глазах двоит, но присмотревшись, понял, что пограничники по две винтовки с собой несли.

Был и ещё один момент, от которого у Ахмата прилила кровь к лицу.

В какой-то миг, когда марево над степью согнал ветер, он успел заметить у офицера на поясе кобуру необычного вида.

Какой соблазн!

Фантазия тут же подсказала Ахмату, какой той он закатит по случаю победы, а в самый последний момент, когда все гости усядутся, выйдет к ним в новенькой офицерской портупее с кобурой…

* * *

Занимаясь уничтожением мутантов, мы с Самойловым нет-нет, да поглядывали на взгорки. Там, метрах в тридцати от отряда, затаились наши наблюдатели, которые лишь изредка постреливали с фланга по мутантам, а больше по сторонам пялились.

Теперь уже и меня не покидало ощущение, что за нами следят. Успокаивало лишь одно — моя Поисковая Сеть, раскинутая почти на полверсты, никого не фиксировала.

Тем временем из-под Купола выскочили восемь сайгаков.

— Картечь по стаду! Жаканы по выжившим! — решил я проверить наши новинки.

Мда-а… Жакан по сайгаку, пусть он и мутант — это жестоко! Всё-таки слонобой, он и в Африке слонобой. Снесло бедных тварюшек, как фигуру из городков, по которой прилетело битой. Даром, что сайгаки — мутанты здоровенные. Чистые жеребцы с рогами.

Но пару раз и мне пришлось вмешаться, добивая подранков Молнией.

Похоже, весь десяток этих выстрелов ждал. И дождался. Мощь новых ружей, да с жаканами в качестве пуль, оказалась выше всяких похвал.

Только мы успели порадоваться победе, как вдруг…

Два здоровенных кабана-мутанта, матка и четыре подсвинка — это не смешно!

Мутант раза в два здоровей обычных кабанов-секачей, и может пудов на сорок по весу вытянуть. А если принять в расчёт его жёсткую шерсть, непробиваемый лоб, толстую шкуру, слой сала и стойкость на рану, то это серьёзнейший противник! Даже если он будет один, а не с компанией изрядно подросших подсвинков. Те тоже не подарки. Любой из них наши ограждения в щепки разнесёт, как только опомнится от перехода. Пудов двадцать — двадцать пять необузданной силы и ярости!

И в это время раздался пронзительный свист! Тревога! Нападение! И вовсе не тварей!

Надо же, как нас подловили.

— Киргизы! Всадников тридцать — сорок! — доложил прибежавший боец.

— Жаканы по головам! Берданки, стреляйте по ногам!

Хех… Легенды моего мира утверждали, что рейнджер лучник, стреляя на двести шагов, способен целую минуту держать в воздухе четыре стрелы. В том смысле, что пока первая летит, он ещё три успевал выпустить. Врали, наверное.

И пусть я не рейнджер, но отстрелялся я по кабанам знатно.

Паралич, Молния, Ледяное Копьё, Сноп Стрел! А потом ещё раз, и ещё! И ещё!

— Все за ограждения! Проверить Тварей на недобитков! Закрываю Пробой! — выпустил я файербол за Купол, а следом и сам выскочил.

Почти тихо на этой стороне. Вижу, орёл вдали летает, но к нам не спешит.

Две заморозки! Одна за другой! Потом активировал артефакт со Щитом, прикрывая ещё и им Пробой, и бегом обратно!

— Кучней встаём! Чтобы стрелять было удобно, и достаточно! Чем плотней встали, тем прочней будет мой Щит! — начал я раздавать команды, едва вылетев из-под Купола.

Самойлов быстро сориентировался и подтверждал мои команды ощутимыми тычками, оптимально выстраивая солдат. В итоге, четверо стрелков с винтовками и вовсе на туши кабанов залезли, чтобы стрелять поверх голов первого строя.