Пришлось про некроманта рассказывать. А потом и про нежить с кладбища.

Короче, вышли мы на улицу минут за двадцать до начала обеда.

Собственно, в них и уложилась вся генеральская проверка. Понятное дело, его свита пробежалась по службам со штабом, и рапорты все собрала, но привычной «распеканции от Кутасова» мы так и не дождались. Минуло нашу заставу это «счастье».

Так что провожал я генерала на причале чуть ли не со слезами на глазах. Ещё бы. Вместе с ним четыре свиных окорока уплыли… Моих. Личных.

Кстати, пленных киргизов и все английские карабины свитские тоже с собой забрали, оставив нам из трофеев одно барахло.

— Ваше благородие, наконец-то, — отвлёк меня Самойлов от созерцания пароходика, увозящего свиные окорока.

И, может быть, будущего родственника, но это пока не точно. Мы же всего лишь шутили. Правда же?

— Случилось что?

— Так приказчик прибыл.

— Какой ещё приказчик? — продолжил я скорбеть.

— От купца, который панцирь черепахи купил, — как малому дитяти растолковал мне десятник, — Купец второй гильдии Илья Васильевич Воронов к вам приезжал. Неужто не помните?

— Так и продай ему лишнее. Неужели не справишься?

— Эм-м… Он ружья привёз, — попытался объяснить фельдфебель, но наткнулся на мой непонимающий взгляд, — Мы же тогда две уточницы заказать пытались. А потом вы нам их привезли, но это не те. Вы их сами где-то приобрели. А теперь ранее заказанные прибыли.

— Да, помню был разговор, — наконец-то пришёл я в себя, мысленно отменяя на время траур по свинине.

— Вот. Приказчик и говорит, что купец тот прямо на сам завод заказ сделал через знакомого и ружья для нас отменной выделки доставили.

— Так, — решительно развернулся я к десятнику, потом немного подумал, и чуть сбавил обороты, — Так… А пойдём-ка подумаем, Илья Васильевич. Рассказывай, что он привёз?

— Так два ружья и по тридцать патронов к каждому. Но эти уточницы одноствольные. Опять же, ствол у них длинней. Полагаю, под жакан они в самый раз будут.

Накоротке обсудили с ним, стоит ли нам штуцера — громыхалки на новые уточницы поменять, и сошлись на том, что стоит. Изрядно наш десяток в огневой мощи добавит.

— Что он по деньгам просит?

— Сто сорок пять рублей. И Христом Богом клянётся, что купец ни копейки сверху не накинул. Вроде, как он благодарность так выразил.

— Трофеи приказчик будет брать?

— Да. Интересовался.

— Оценивай. Если их не хватит, скажешь, я денег добавлю. Или пару ляжек с подсвинков ему продай.

— Тогда вам самому мало останется, — насупился Самойлов.

— А кто нам теперь запретит ещё раз к Куполу выйти, — улыбнулся я в ответ.

— Генерал разрешил? — с надеждой спросил фельдфебель.

— Нет, он по другому вопросу приезжал. Хотел свою внучку мне посватать, но я пока отказался. Надо ещё посмотреть, что там за цаца, — ляпнул я в ответ первое, что в голову взбрело.

Десятник нервно обернулся, и не зря. Похоже, окончание нашего разговора услышали…

Хех… Пошутил, называется.

* * *

Никогда, даже после моего триумфа с черепахой, меня застава так не встречала.

— Господа офицеры! Минуточку внимания, я сегодня желаю проставиться по поводу получения мага шестой степени, — начал было я.

— Присоединяюсь, надеюсь, мой повод всем понятен, — поддержал меня ротмистр.

— И мне позвольте, — вмешался Васильков, — Рапорт на очередное звание напрямую генералу передал. Редкая удача. К тому же, я вижу, наш герой не с пустыми руками прибыл, — обозрел он моих солдат, которые тащили на кухню здоровенный свиной окорок, пуда этак на три, — Так что я вас на время покину.