— У Иванихи, что через дом от нас живёт, три дочки — погодки, старшей скоро шестнадцать. — начала Дуня делиться со мной сельскими сплетнями, пока я её наглаживал и угощал, — Говорят, кавалерийские офицеры чуть ли не в очередь стояли, чтобы её девок на сеновал за рубль утащить. Так все три девки теперь такие важные ходят — каждая на корову успела заработать. А казаки тех, что напротив от нас живут, всех оприходовали. Хорошо, хоть сестра мамина, тётка Аграфена, Настю успела за Волгу к родственникам отправить. Нетронутой вам достанется. Зато сама Аграфена маменьке жаловалась, что отымели её по-всякому, и опасается, что забрюхатела она.

— Так, у меня к тебе вопрос появился… — начал было я строгим тоном.

— И у меня к вам. А «по-всякому» — это как? — осмелела разгорячённая и подвыпившая Дуняша, — Научите? А то девки такое рассказывают, что завидки берут.

— Давай-ка ты начнёшь на мои вопросы отвечать. Что это за Настя такая? — прижал я её за грудь.

— Так мы же по-родственному… Я к весне вам надоем и на приданое себе соберу. Неужто племяшке моей откажете? Она хоть и молода ещё, но девка сметливая и из себя видная. Только скажите, чему её надо будет обучить, так она враз для вас всё исполнит.

Я чуть по лбу себя не хлопнул.

Говорят — крестьянская простота хуже воровства.

Скажу по секрету — намного хуже. Лучше бы у меня кошелёк своровали… Не было бы так стыдно, и отчего-то — обидно…

У меня аж скулы свело. Не, я ожидал, конечно же, что романтизм и крестьянки — вещи несовместимые, но, чтобы настолько…

— Значит, хочешь узнать, как это — «по-всякому»? — спросил я, максимально зловещим тоном, расстёгивая ремень.

Плакал мой ужин… Зря одевался.

— Я уж и кружку с постным маслом на подоконник поставила. Девки сказывали, с ним легче всего получается, — подсказала мне Дуняша, что женское любопытство границ не имеет.

* * *

Утром я проснулся первым. Обычно Дуняша просыпалась раньше меня, но сегодня она самозабвенно сопела в подушку с разодранной ночью наволочкой. Умаялась за ночь, кошка любопытная.

А я тихонько собрался и выскользнул из спальни, прикрыв за собой дверь, сумев её не разбудить.

Штабс-ротмистр Львов наши сборы наблюдал со всё возрастающим удивлением.

Четыре подводы, три из которых везли доски и гвозди, а четвёртая скобы, инструменты и оружие. Ну, и новшество кой-какое.

Обычная подставка под ружья. Два высоких столбика и дощечка поперёк. Вроде мелочь, а тем, кто с ружьями — уточницами стоит — огромное облегчение и степень готовности к выстрелу выше. Тяжёлое ружьё на весу долго не продержишь, а если на землю прикладом ставить, то пока подымешь и вскинешь, чтобы прицелится — много времени займёт. А тут — секунды не пройдёт, и выстрел. И руки не дрожат от долгого удержания тяжести.

Вроде и не велика хитрость, но, чтобы до неё дойти, моим солдатам пришлось изрядно пострелять по живым мишеням.

Ещё штабс-ротмистра удивил двойной запас берданок.

Похоже, для него чуть ли ни откровением стало, что после тридцати выстрелов дымным порохом винтовку чистить положено, а вот стрелять из неё уже без крайней нужды не стоит.

— Владимир Васильевич, похоже, я сегодня много нового для себя открою, — поравнялся Львов со мной, чтобы поговорить.

— Надеюсь, что мы с вами сегодня даже под Куполом вместе побываем, — кивнул я в ответ, чем сумел его удивить ещё раз.

Нет, а что такого? Я давно про такую возможность думаю. Просто в прошлый раз киргизы помешали.

Так почему бы и не сегодня начать?

Надо же мне проверить свои догадки.

Глава 10

Ситуация накаляется

Ясен пень — сразу организовывать Пробой в аномальную зону я не кинулся.